Но Гандальф сказал на это: — Слишком многого вы хотите в обмен на одного пленника: столько твой господин получил бы только ценою долгой войны. Или на полях Гондора он потерял надежду на победу? А если ценить этого пленника так высоко, то где залог, что Саурон, великий в обмане и предательстве, выполнит свои обязательства? Где пленник? Приведите его и Отдайте нам, а тогда мы подумаем над условиями.
И тут Гандальфу, следившему за Посланцем так зорко, словно они схватились в смертельном бою, показалось, что на одно мгновение Посланец растерялся; но тотчас же он захохотал снова.
— Остерегайся говорить дерзко с Голосом Саурона! — вскричал он. — Ты требуешь залога? Саурон не дает их. Если ты ищешь его милостей, ты должен сначала выполнить его требования. Условия вам известны. Поступайте теперь, как хотите!
— Вот как мы поступим, — произнес вдруг Гандальф. Он распахнул плащ, и яркая белизна его одежды сверкнула в этом мрачном месте, как меч. Перед его поднятой рукой Посланец попятился, и Гандальф подошел и отобрал у него кольчугу, меч и плащ. — Вот это мы возьмем, в память о нашем друге, — сказал он. — Но ваши условия мы отвергаем бесповоротно. Уходи, ибо твое посольство окончено, и смерть близка к тебе. Мы пришли сюда не для того, чтобы тратить слова с Сауроном, бесчестным и презренным; тем менее — с его рабами. Уходи!
Посланец Мордора не смеялся больше. От гнева и изумления лицо у него исказилось и стало похожим на морду дикого зверя, обманутого в своей попытке схватить добычу. Ярость наполнила его, и изо рта у него потекла пена, и он издавал странные сдавленные звуки. Но страх в нем был сильнее гнева. Вскрикнув, он повернул коня и со своими воинами помчался йбратно в Кирит Горгору. Но при этом его воины затрубили, подавая давно условленный сигнал; и не успели они достичь Ворот, как ловушка Саурона захлопнулась.
Загрохотали барабаны, в небо взлетели огни. Все створы Мораннона распахнулись настежь, и из них стремительно вылетело огромное войско, словно вода, хлынувшая из поднятых шлюзов. Вожди Запада поспешили вернуться к своим армиям. Пыль тучей поднялась в воздух, когда по дороге с востока кинулись толпы, скрывавшиеся в тени Эред Литуи. Со склонов по обе стороны Мораннона хлынули Орки без числа. Армия Запада оказалась окруженной; враги превосходили их численность в десять раз и более. Саурон схватил приманку железными челюстями.
У Арагорна едва оставалось время, чтобы отдать приказания. Он стоял с Гандальфом на одном из холмов, и над ним развевалось знамя с Древом и Звездами; а на другом холме стояли рядом знамена Рохана и Дол Амрота — Белый Конь и Серебряный Лебедь. И каждый из холмов ощетинился во все стороны мечами и копьями. Впереди, лицом к Мораннону, стояли сыновья Эльронда, слева от них — Дунедаины Севера, справа — Имрахиль со своими воинами.
Подул ветер, и запели трубы, и засвистели стрелы; и солнце окуталось дымом и покраснело, словно перед закатом, а из мрака вверху слетели, злобно крича, Назгулы, и гибельные взмахи их крыльев гасили всякую надежду в сердцах.
Пиппин согнулся от ужаса, когда Гандальф отверг условия Мордора и этим обрек Фродо на несказанные муки; но потом он овладел собой и теперь стоял рядом с Берегондом в первом ряду воинов Гондора. Ему хотелось только умереть, раз уж все погибло.
— Хотел бы я, чтобы Мерри был здесь, — услышал он свой собственный голос при виде надвигающихся вражеских полчищ. — Теперь, кажется, я понимаю бедного Денетора. Мы с Мерри могли бы умереть вместе. Но его здесь нет.
Надеюсь, что его смерть будет легче. А я сделаю все, что могу.
Он обнажил меч и вгляделся в красные с золотом руны, насеченные на клинке. "Вот для чего он выкован, — подумалось ему. — Если бы мне удалось убить этого гнусного Посланца, я бы тогда сравнялся с Мерри. Ну, что ж, я свалю хоть нескольких этих скотов. Хотелось бы мне снова увидеть солнце и траву у себя дома!"
Тут на них обрушилась первая атака. Правда, передовые Орки приостановились, влетев в болото перед холмами, и только осыпали осажденных градом стрел. Но позади них спешили, рыча, как звери, горные Тролли из Горгорота — огромные, покрытые твердой, чешуйчатой броней — или шкурой, и в руках у них были круглые черные щиты и тяжелые молоты. Не останавливаясь, они кинулись прямо через болото. Как буря, налетели они на воинов Гондора и схватились с ними врукопашную. Берегонд, рядом с Пиппином, получил удар, от которого зашатался и упал, и Тролль, сваливший его, наклонился, протягивая к нему жадные лапы, ибо эти гнусные создания перегрызают горло тем, кого свалили.
Но Пиппин ударил его сверху вниз, и украшенный рунами клинок из Вестернессе пронзил его шкуру и ушел глубоко во внутренности, и черная кровь хлынула из раны. Тролль покачнулся и рухнул, как утес, прямо на Берегонда и Пиппина. Мрак и боль окутали Хоббита, и он словно начал погружаться в бездонную тьму.
