Смотритель на это сказал: — Тогда я отпускаю ее, прощаюсь и желаю ей никогда больше не знать никаких болезней. Я поручаю ее заботам правителя Города, пока ее брат не вернется. — Но Эовин не захотела покидать Дом Исцелений и оставалась там до возвращения Эомера.
Все в Городе было готово к торжеству, и собралось множество народа, ибо вести разошлись во все концы Гондора, от Мин Риммояа до самого Пикнат Гол. ина и до дальних морских берегов; и приехать в Город поспешили все, кто только мог. И Город снова наполнился женщинами и детьми, вернувшимися домой с охапками цветов, а из Дол Амрота явились арфисты, самые искусные в стране. Прибыли также музыканты с виолами, флейтами и серебряными трубами и звонкоголосые певцы из долин Лебеннина.
Настал наконец день, когда со стен можно было увидеть шатры и знамена на полях, всю ночь горели костры, и воины стояли на страже до утра. Когда ясное утреннее солнце встало над Восточными горами, на которых больше не было мрака, то зазвонили все колокола и знамена заколебались и развеялись по ветру; а на Белой башне я последний раз было поднято знамя Правителей, белое, как снег на солнце, без гербов и девизов.
Вожди Запада повели свои войска к Городу, и народ смотрел, как они идут, ряд за рядом, блестя на солице и переливаясь, как серебро. Они подошли к Воротам и остановились в фурлонге от яих. Ворота не были закрыты, но поперек них было поставлено заграждение, и там стояли воины в черных с серебром доспехах, с обнажеиными длинными мечами. Перед заграждением стоял правитель Фарамир, и с ним другие вожди Гондора, и Эовин Роханская с военачальником Эльфхельмом и многими Всадниками Рохана, а по обе стороны Ворот теснились толпы народа в разноцветных одеждах, с гирляндами цветов.
Таким образом, перед воротами Города осталось большое свободное пространство, со всех сторон окруженное рыцарями и воинами Гондора и Рохана, людьми из Города и со всех концов страны. Все утихли, когда из рядов армии выступили Бродяги Севера, одетые в серое с серебром, а впереди них величаво шел доблестный Арагорн. Он был в черной кольчуге с серебряным поясом и в длинном, белоснежном плаще, скрепленном у горла лряжкой с большим зеленым камнем, а голова у него была не покрыта. С ним шли Эомер, правитель Рохана, Имрахиль, Гандальф, одетый в белое, и еще четыре маленькие фигурки, на которых многие из собравшихся смотрели с удивлением.
— Нет, сестра моя, это не мальчики, — сказала женщина Иорет своей родственнице из Имлот Минум, стоявшей с нею рядом. — Это доблестные воители из далекой страны Хоббитов, где они, как говорят, были прославленными вождями. Я это знаю, потому что ходила за одним из них в Доме Исцелений.
Они невелики ростом, но отважны. Говорят, кто — то из них побывал в Стране Мрака, вдвоем со своим оруженосцем, и сразился с Темным Владыкой, и разоружил Черную Крепость. Так говорят у нас в Городе, и я этому верю.
Должно быть, это тот, что идет с нашим новым правителем. Они большие друзья, как я слышала. А какой он чудесный, правитель Эльфеиит, в речах не очень сладкий, знаешь ли, но сердце у него золотое, и он исцеляет одним своим прикосновением. "Если бы пришел кто-нибудь, обладающий силой древних вождей", — сказала я, и с этого все началось. А Митрандир сказал мне: "Иорет, люди долго будут помнить такие слова", и…
Но ей не пришлось больше поучать свою приезжую родственницу, так как прозвучала труба и настало мертвое молчание. Тогда от Ворот двинулся Фарамир, а с ним — Хурин, хранитель ключей Цитадели; а за ним следовало четверо воинов с гербами Цитадели на одежде, и они несли большой ларец из черного лебетрона, окованный серебром.
Фарамир встретил Арагорна посреди всех собравшихся и оказал: — По воем законам и обычаям Гондора, я стал правителем Города и страны; ио я готов признать над собою права того, чья сила и мудрость выше моей, и готов добровольно передать ему власть. — И, преклонив колено, он протянул Арагорну свой белый жезл и сказал: — Прими его и сними с меня сан, которого ты достоин гораздо больше, чем я.
Но Арагорн, взяв жезл, тотчас же вернул его и сказал: — Достоин я или нет, покажет судьба. Исполни теперь свою обязанность, и будь что будет. — И Фродо, стоявшему с ним рядом, показалось, что в лице и голосе у него что — то дрогнуло.
Тогда Фарамир встал и произнес: — Правители нашей страны носили на своем челе Серебряный Венец, привезенный Пришельцами из — за далекого Моря и дающий тому, кто его носит, мудрость и всеведение. Но недостойного этот Венец испепеляет на месте. Все вы знаете также, что давно уже он был захвачен Врагом, Но Темный Владыка пал, и Венец возвращен Гондору, и вот — пришел тот, кто по праву может возложить его на себя. Вот он — Арагорн, сын Арагорна и вождь Бродяг Севера, вот Эльфенит, потомок Изильдура, непобедимый в битве, тот, чьи руки исцеляют! Хотите ли вы, чтобы он вступил в Город, обитал в нем и правил страной?
Все войска и весь народ закричали в один голос: — Да!
