— А мне карт не нужно, — сказал Гимли, подошедший к ним вместе с Леголасом, и в его глубоко сидящих глазах вспыхнул странный блеск. — Это страна, где жили наши предки когда-то, это горы, которые мы так часто изображали на наших изделиях, о которых пели в своих песнях. Никогда мы не забудем их имен: Бараз, Шатур, Зирак; а под ними лежит подземный дворец Хазад-дум, который Эльфы называют Мориа. Я узнаю все эти вершины: я часто слышал о них, хотя никогда не видел. Вот эта, выше всех, — это неприступный Кархадрас, а за ним — Келебдил и Фануидол, Зирак-зигиль и Бундушатур; а между ними должна лежать глубокая, темная Сумеречная долина.
— В эту долину мы и идем, — сказал Гандальф. — Если мы пройдем по ущелью с той стороны Кархадраса, то попадем на Каменную Лестницу, которая ведет в долину. Там лежит Зеркальное озеро, и оттуда вытекают ледяные источники Серебряной реки.
— Глубоки эти воды, и холодны источники, — произнес Гимли и вздрогнул. Сердце у меня замирает при мысли, что я скоро увижу их.
— Пусть же обрадует тебя это зрелище, — ответил Гандальф. — Но мы там не задержимся. Мы должны спуститься по Серебряной реке в леса Лориена, потом к Андуину, а потом… — Он умолк.
— А потом куда? — спросил Мерри.
— До конца пути, если есть конец, — произнес кудесник. — Но нам нельзя заглядывать слишком далеко вперед. Будем радоваться тому, что первая часть нашего пути завершилась благополучно! Я думаю, что мы можем отдохнуть до завтра. Холлин — хорошее место. Много злого должно еще произойти здесь, чтобы он забыл об Эльфах, некогда населявших его.
Они развели костер в лощинке, окруженной густым кустарником, и их трапеза была самой веселой с тех пор, как они вышли из Ривенделля. После нее они не спешили ложиться спать, так как рассчитывали ночевать здесь и тронуться в путь на следующий день к вечеру. Все были веселы и беспечны, и только Арагорн озабоченно молчал. Покинув остальных у костра, он поднялся на гребень, остановился под большим деревом и всматривался в сторону юга и запада, наклонив голову, словно прислушиваясь.
— В чем дело. Странник? — весело обратился к нему Мерри, когда он вернулся к — костру. — Чего вам не хватает здесь? Восточного ветра?
— Нет, конечно, — ответил он, — но здесь действительно не хватает кое-чего. Я бывал в Холлине во всякое время года. Людей здесь нет, но есть много всякой другой живой твари, особенно птиц. А сейчас — все молчит здесь, кроме нас. На целые мили кругом не слышно ни звука, и только наши голоса отзываются эхом. Я не могу понять этого.
Гандальф быстро взглянул на него. — Но почему? — спросил он. — Неужели наш Отряд — такое удивительное зрелище для долины?
— Надеюсь, что так, — ответил Арагорн, — но не могу отделаться от ощущения, будто за нами следят. Раньше я его здесь не испытывал.
— Значит, нам нужно быть осторожными, — сказал Гандальф. — К слову Бродяги всегда стоит прислушаться, особенно если этот Бродяга зовется Арагорном.
Мы должны говорить шепотом, держаться тихо и выставить стражу.
Первая стража досталась Сэму, но к нему присоединился Арагорн. Остальные уснули. Тишина была такая, что Сэм вздрагивал всякий раз, когда пони взмахивал хвостом или переступал копытами. Солнце поднималось в небе все выше, а молчание висело между небом и землей, как незримая завеса. Далеко на юге в небе появилось темное пятно; оно росло и двигалось на север, словно облачко дыма, уносимое ветром.
— Что это. Странник? — шепотом обратился Сэм к Арагорну. — На тучу не похоже…
Странник не ответил, напряженно вглядываясь в ту сторону. И вдруг Сэм различил, что это такое. Бесчисленные стаи птиц, кружась и рея, с огромной скоростью приближались к ним; они метались во все стороны, словно разыскивая что-то, и постепенно снижались.
— Ложись и молчи! — прошипел Арагорн, увлекая Сэма в тень кустарника. От главной стаи отделилась меньшая и кинулась, снижаясь, прямо к лощине. Сэму показалось, что птицы похожи на ворон, но огромных размеров. Стая пронеслась у него над головой, — такая густая, что по земле скользила от нее черная тень, и из нее раздавалось хриплое карканье.
Когда она исчезла и небо очистилось, Арагорн встал и разбудил Гандальфа.
— Черные стаи летают над этой местностью, — сказал он, — и одна из них пролетела над Холлином. — Эти птицы — не здешние: такие живут только в лесах Фангорна. Не знаю, в чем тут дело; может быть, их что-то встревожило, но может быть — это соглядатаи Врага; я заметил, что среди них были коршуны. Нам придется двинуться в путь нынче же вечером. Холлин перестал быть хорошим местом: он под наблюдением.
— Значит, ущелье у Кархадраса тоже, — ответил Гандальф, — и я не знаю, сможем ли мы пройти там незамеченными, но пройти мы должны. И вы правы: нам опять придется двигаться ночью.
— К счастью, наш костер уже почти не дымился, — сказал Арагорн. — Его нужно погасить и не разжигать больше.
