Блуждая бесцельно среди деревьев, Фродо заметил вскоре, что ноги несут его вверх по склону. Он нашел тропу, жалкий остаток древней дороги; в крутых местах на ней были высечены ступеньки, но они растрескались, обвалились, заросли кустарником. Некоторое время он поднимался, не замечая, куда идет, пока не достиг ровной, травянистой площадки, окруженной деревьями; она была открыта с востока и озарена солнцем, а посредине ее виднелся большой плоский, обомшелый камень. Фродо остановился; отсюда ему была видна река далеко внизу, а почти наравне с ним — скалистый Тинд с кружащимися над ним птицами. Рокот водопада слышался совсем близко.
Фродо сел на камень, опершись подбородком на руки, глядя на восток невидящим взглядом. В памяти его проходило все, что с ним было после разлуки с Бильбо в Шире, и он старался вспомнить и обдумать каждое слово, которое слышал от Гандальфа. Время шло, а он никак не мог найти в себе силы, чтобы решиться.
Вдруг он очнулся: ему показалось, что кто-то стоит позади него, что за ним следят чьи-то враждебные взгляды. Он вскочил и обернулся, но, к своему удивлению, увидел только Боромира, смотревшего на него дружески и с улыбкой.
— Я боялся за вас, Фродо, — сказал он, подходя. — Если Арагорн прав, и Орки близко, то никому из нас нельзя бродить в одиночку, особенно вам: от вас слишком многое зависит. У меня тоже тяжело на сердце. Можно мне остаться и поговорить с вами, раз уж мы встретились? Меня бы это успокоило.
В большой компании всякая беседа может превратиться в бесконечный спор; но когда беседуют двое, они могут прийти к разумному решению.
— Вы очень добры, — ответил Фродо. — Но мне беседа вряд ли поможет.
Потому что я знаю, как должен поступить, но боюсь этого, Боромир, боюсь!
Боромир стоял, молча глядя на него. Ветер шуршал в ветвях деревьев. Фродо снова сел, дрожа.
Внезапно Боромир подошел и сел рядом с ним. — Уверены ли вы в том, что страдаете не напрасно? — спросил он. — Я хочу помочь вам. В вашем трудном выборе вам нужен совет. Почему бы вам не принять мой?
— Кажется, я уже знаю, какой совет вы мне дадите, Боромир, — сказал Фродо. — И он показался бы мне разумным, если бы сердце не предостерегало меня.
— Сердце предостерегает вас? — резко произнес Боромир. — От чего?
— От задержки. От пути, который кажется легким. От отказа нести бремя, возложенное на меня. От… ну, что ж, скажу и это… от того, чтобы доверяться силе и правдивости Людей.
— Но эта сила давно уже защищает вас в вашей маленькой стране, — возразил Боромир, — хотя вы и не знаете этого.
— Я не сомневаюсь в доблести вашего народа. Но мир изменчив. Стены Минас Тирита крепки, но могут оказаться недостаточно крепкими. Если они падут — что тогда?
— Мы погибнем в битве, но погибнем доблестно. И все же есть надежда, что наш Город не падет.
— Надежды нет, пока существует Кольцо, — произнес Фродо.
— А! Кольцо! — повторил Боромир, и глаза у него засверкали. — Кольцо! Не странно ли, что мы так мучаемся страхом и сомнениями из-за такой малости?
Такая малость! А я видел его только на мгновение, в жилище Эльронда. Можно мне взглянуть на него еще раз?
Фродо поднял на него взгляд, и сердце у него похолодело, когда он увидел, как сверкают у Боромира глаза, хотя лицо остается спокойным и дружеским.
— Лучше ему оставаться спрятанным, — сказал он.
— Как хотите, мне безразлично, — произнес Боромир. — Но мы можем хотя бы поговорить о нем. Кажется, вы думаете только о том, какую силу оно имеет в руках у Врага: о его способности творить зло, а не добро. Мир изменчив, сказали вы. Минас Тирит падет, если Кольцо существует? Конечно, падет, если оно будет в руках у Врага. Ну, а если оно будет принадлежать нам?
— Разве вы не были на совещании? — возразил Фродо. — Мы не можем пользоваться им: все, что оно делает, обращается во зло.
Боромир вскочил и нетерпеливо расхаживал взад и вперед.
— Опять те же слова! — вскричал он. — Это вас научили Гандальф, Эльронд и все прочие! Для себя они, может быть, и правы. Но я часто задумывался над тем, мудры они или только трусливы. Всем этим Эльфам, Полуэльфам и Колдунам оно может принести вред. А настоящих Людей, Людей доблестного сердца, Кольцу не испугать. Мы, Люди Гондора, устояли в долгих годах испытаний, устоим и в этом. Нам не нужны никакие чары, нужна только сила, чтобы защищать себя, свое правое дело. И вот в трудный час судьба посылает нам Кольцо Власти. Это дар судьбы, говорю вам, — дар судьбы врагам Мордора!
Безумием было бы отказаться от него, не использовать силу. Врага против него самого! Побеждает только бесстрашный, только тот, кто не оглядывается.
Чего бы ни сделал в этот час отважный воин, великий вождь? Чего бы ни сделал Арагорн? А если он откажется, то — Боромир? Кольцо даст мне власть и силу. О, как я буду теснить войска Мордора, когда все народы соберутся под моими знаменами!
