Он шагал взад и вперед и говорил все громче и громче. Казалось, он совсем забыл о Фродо. Он говорил только о битвах, оружии и войсках; он строил планы будущих великих союзов и великих побед; и вот он уже сверг Саурона и сам стал могущественным владыкой, благодетельным и мудрым. Вдруг он остановился и всплеснул руками.
— А они велят выбросить его! — вскричал он. — Я не говорю — уничтожить.
Это было бы правильно, будь на это хоть какая-нибудь надежда. Но ее нет.
Единственное, что нам было предложено, это чтобы какой-то Коротыш слепо вступил в Мордор и дал Врагу все возможности снова завладеть Кольцом. Какое безумие!
Он снова обратился к Фродо: — Вы сказали мне, что боитесь. Если это так, то самый отважный поймет и простит вас. Но не возмущается ли в вас простой здравый смысл?
— Нет, я боюсь, — ответил Фродо.- Просто боюсь. Но я рад, что вы высказались так открыто, Боромир. Теперь мой путь для меня ясен.
— Так вы пойдете в Минас Тирит? — вскричал Боромир, и глаза у него сверкнули алчностью.
— Вы меня не поняли, — возразил Фродо.
— Но вы придете, хотя бы на время? — настаивал Боромир. — Мой город недалеко отсюда, а от него до Мордора лишь немного дальше, чем от Рауроса.
Мы долго пробыли в пустынях, и, прежде чем начать действовать, вам понадобится узнать, что сделал за это время Враг. Идемте со мною, Фродо!
Пусть вы должны отправиться в Мордор, но сначала вам нужно передохнуть.
Он дружески положил руку на плечо Коротыша, но эта рука дрожала от сдерживаемого возбуждения. Фродо быстро отступил и тревожно смотрел на этого воина, гораздо выше него ростом и во много раз сильнее.
— Чего вы боитесь? — произнес Боромир. — Я честный человек, не вор и не лазутчик. Мне нужно ваше Кольцо, — теперь вы это знаете; но я даю вам слово, что не собираюсь завладевать им. Не позволите ли вы мне хотя бы попробовать с ним? Дайте мне его!
— Нет, нет! — вскричал Фродо. — Эльронд поручил его мне!
— И мы сами будем виноваты, если Враг разобьет нас! — яростно возразил Боромир.- Вы глупы! Упрямы и глупы! Вы сами идете на гибель и губите наше дело. Если какой-либо смертный имеет права на Кольцо, то это сын Нуменора, а не жалкий Коротыш! Оно досталось вам случайно. Оно могло бы достаться мне. Оно должно быть моим. Отдайте его!
Фродо молчал, но все отодвигался, пока большой плоский камень не очутился между ним и Боромиром.
— Ну, ну, друг мой, — заговорил Боромир, смягчая голос, — почему бы вам не избавиться от него? Почему бы не сбросить с себя все страхи и сомнения?
Потом, если хотите, вы сможете обвинить во всем меня. Можете сказать, что я отнял его у вас насильно. Потому что я сильнее тебя! — вскричал он и вдруг прыгнул через камень прямо к Фродо. Его красивое лицо исказилось от ярости, в глазах пылало бешеное пламя.
Фродо отскочил и снова перебежал за камень. Ему оставался только один выход: весь дрожа, он достал Кольцо и надел на палец — как раз в тот миг, когда Боромир снова прыгнул на него. Увидев, что он исчез, человек ошеломленно ахнул, огляделся, потом заметался, разыскивая его среди камней и деревьев.
— Жалкий фокусник! — загремел он. — Попадись только мне! Теперь я тебя понял. Ты отнесешь Кольцо Саурону и предашь нас всех. Ты только выжидал минутку, чтобы исчезнуть. Погибель на тебя и на все твое племя! — И тут он споткнулся о камень и упал ничком. Некоторое время он лежал неподвижно, словно сраженный собственным проклятием, потом заплакал.
Он встал и провел рукой по глазам, смахивая слезы. — Что я сказал! — вскричал он. — Что я сделал? Фродо, Фродо! — позвал он. — Вернитесь! Я словно обезумел, но это уже прошло. Вернитесь!
Ответа не было. Фродо даже не слышал его криков: он был уже далеко и мчался стремглав на вершину холма. Ужас и скорбь сотрясали его, когда он вспомнил свирепое лицо Боромира и его сверкающие глаза.
Он взбежал на вершину Амон Хена и остановился, стараясь отдышаться. Как сквозь туман, он увидел обширную площадку, вымощенную каменными плитами и обнесенную полуразвалившейся оградой; посредине возвышалось на четырех каменных столбах большое каменное кресло, к которому вела каменная же лестница. Фродо поднялся по ступеням и сел в это кресло, чувствуя себя, как ребенок, забравшийся на трон сказочного горного короля.
Сначала он не увидел почти ничего. Мир словно окутался туманом, в котором плавали смутные тени: так действовало Кольцо. Потом туман начал местами расходиться, и тогда он увидел множество картин — маленьких, но отчетливых, близких и все же очень далеких. Звука не было, только эти яркие картинки. Фродо не знал, что вершина Амон Хена обладает удивительным свойством, — что она обостряет зрение сверх обычных пределов.
