Запомнились горячие завтраки, которыми под контролем родительского комитета кормили нас в столовой Техникума. Позволить себе дома такую роскошь мы не могли, поэтому я старался напихать в живот, сколько влезет, под видом конкурсов «Кто больше съест?». Например, если пара солидных пирожков с мясом и кружка какао считались нормой и не все с ней справлялись, то я брался съесть десяток. И ничего, только отдувался. В связи с этим вспомнилась такая деталь. Столовая была в углу на первом этаже одного корпуса, а занимались мы в разных местах двух огромных корпусов. В столовой нас кормили в две смены, в перерывах, при переходах в столовую в коридорах двигались такие толпы, что пробиться сквозь них преподавателям было невозможно. Директор издал приказ: «При переходах в столовую и на занятия из одного корпуса в другой группы должны ходить строем по одному». Долго этот приказ не выполнялся, и все попытки заставить нас ходить строем заканчивались ничем. Но однажды всех потрясло, когда ребята с автодорожного факультета, построенные по росту, четко в ногу прошли по всем коридорам. Как это случилось? Кто их надоумил? Осталось тайной. Только с тех пор стали ходить строем все группы, стараясь перещеголять друг друга четкостью шага и строя. Загадочна подростковая психология поведения.
Вход в Техникум был возможен только через два парадных подъезда. Строго соблюдался пропускной режим. Стояли на вахте крепкие дядьки, прошмыгнуть мимо которых не мог никто. К такой системе всех приучили с первого класса средней школы, которая размещалась в этих же корпусах. С собой, естественно, всегда носили удостоверение-пропуск. Любое нарушение дисциплины пресекалось очень просто: преподаватель отбирал у тебя удостоверение, а чтобы вернуть его, нужно было объясниться с директором. Пройти на занятия, преодолеть заслон на входе в Техникум без пропуска не удавалось. Вроде простое дело, а начатое с первого класса, оно сделало нас послушными на все десять лет учебы. Были даже попытки ввести единую форму, но дальше третьего класса они не прошли.
Где-то сохранилась фотография, на которой я и Вовка сняты в новенькой форме перед началом учебного года. Форма красивая, и материя, из которой она сшита, не знавшая износа, называлась «чертова кожа». Особая гордость – фуражка с кокардой, символизирующей что-то имеющее отношение к образованию. Случилось непредвиденное: все эмигрантские пацаны, объединенные в отряды «бойскаутов», договорились ловить, лупить, обливать грязью, валять в пыли одетых в форму советских ребятишек. Полиция, как всегда, только развела руками. Пришлось родительскому комитету бить отбой. Не получилось с формой, но никто из нас не жалел, а «чертова кожа» действительно служила нам в виде рубашек и брюк долгие годы.
Борис и Владимир Христенко
Многому мы научились за годы, проведенные в Техникуме, но и от себя вносили некоторые корректировки в учебный процесс, когда заданный результат какой-нибудь контрольной работы можно было получить без больших трудов. Большим успехом среди ребят пользовался изобретенный мною метод выполнения лабораторных работ по аналитической химии, который мы назвали «На навеску – столько, на 100 – икс».