Избегая зрительного контакта, он повернулся ко мне спиной и направился к комнате Эйдена. Я последовала за ним, молясь любой высшей силе, которая услышала бы меня, чтобы Эйден решил прекратить это безумие за одну ночь. Я никогда не хотела причинять ему боль, но было слишком поздно возвращать ту боль, которую я причинила.
При обычных обстоятельствах меня бы бросили в темницу или, по крайней мере, лишили титула любовницы и вышвырнули из королевства. Но это были необычные обстоятельства, и Эйден не был нормальным человеком. Он был принцем, привыкшим получать то, что хотел.
А я бросила ему вызов.
Джордж остановился у двери в его комнату. Небольшая мягкость, наконец, появилась на его лице, быстро сменившись суровостью. Он был зол. Он болел за нас с Эйденом, хотя почему это его так волновало, было неизвестно.
— Веди себя прилично и делай, как он говорит. Он тебе больше не друг. Он твой принц, и ты будешь относиться к нему с должным уважением. Не испытывай его, Далия. Он не в настроении.
Следующий стук эхом разнесся по огромному коридору, но Джордж, не дожидаясь ответа, распахнул дверь. Я вошла следом за ним, осматривая элегантную гостиную между спальней Эйдена справа и его личным кабинетом слева.
Джордж направился налево, в кабинет, и мои глаза взлетели к потолку, когда я пробормотала — Спасибо — себе под нос и последовала за ним. Эйден был зол на меня, и кто знал, на что он был бы способен, если бы мы остались одни в его спальне?
Когда мы вошли в офис, Эйден развалился в кожаном кресле с высокой спинкой за своим столом, перебирая бумаги. На нем были брюки и распахнутый халат, обнажавший грудь. Я опустила глаза в пол, не желая давать ему ложную надежду.
Тошнота подкатила к горлу, когда мой бывший друг повернулся, чтобы уйти, и я бросила на него умоляющий взгляд. Он был моим другом, независимо от того, насколько он был зол. Он не мог оставить меня наедине с разгневанным и преданным Эйденом. Джордж пожал плечами, когда дверь за ним захлопнулась, оставляя меня наедине с принцем.
— Я жду, — голос Эйдена прорвался сквозь оглушительную тишину комнаты, заставив меня вздрогнуть.
— О, я… извини, — я присела в реверансе, вспомнив, что он хотел, чтобы я поклонилась при входе. Делая реверанс, я по-прежнему смотрела в пол. — Доброе утро, ваше высочество.
Эйден прищелкнул языком. Поднявшись, он обошел стол и остановился передо мной, широко расставив ноги и скрестив руки на груди.
— Ты можешь придумать что-нибудь получше.
Я снова присела в реверансе, на этот раз глубже, и Эйден изучающе посмотрел на меня.
— Мой отец был прав. Я слишком долго позволял тебе действовать бесконтрольно. Ты слишком фамильярно разговариваешь с Джорджем, Брэндоном, со мной. Тебе нужно научиться относиться к нам с уважением, на которое намекают наши титулы. Больше никакого обращения по именам, никаких объятий и игривых подшучиваний. Тебе нужно начать вести себя как леди.
Именно он сказал мне, что все в порядке, называть их по именам, много лет назад. Это он был инициатором игр с лошадьми и объятий. Конечно, мы всегда сталкивались с негативной реакцией из-за нашей фамильярности, но его отец был единственным, кто когда-либо высказывался по этому поводу.
— Продолжай. Вспомни, о чем я тебя просил, и изложи свои пожелания на этот день.
Мои глаза расширились от шока, его вчерашние слова звенели у меня в ушах. Он хотел, чтобы я встала на колени, умоляла разрешения покинуть свою комнату и жить своей жизнью. Конечно, он был зол, но не мог
— Ты серьезно?
— Смертельно серьезно, — отрезал он, снисходительно глядя на меня.
Я переминалась с ноги на ногу, зная, что должна встать на колени и играть свою роль, пока ему не надоест эта игра, но желание взбунтоваться пронзило меня. Я стояла неподвижно, застыв в нерешительности.
— Поторопись. У меня нет времени на весь день.
Тон его голоса заставил меня вздрогнуть. Никогда бы и за миллион лет я не подумала, что мы окажемся здесь, двое незнакомцев, сражающихся волями. Но он был принцем, и, к сожалению, я была его подданной.
Я разгладила свою одежду и на дрожащих конечностях медленно опустилась на пол в мольбе, преклонив одно колено и отказываясь полностью удовлетворить его просьбу из чистого упрямства. Мой голос прозвучал дрожаще и неуверенно.
— У меня есть планы поехать с Редмондом и осмотреть портал сегодня. Очень важно, чтобы я сопровождала его.
Я подняла глаза и отметила его нерешительность.
Он не хотел, чтобы я уходила.
— Он не может изучать портал без помощника, того, кто знает, что они делают. Это вопрос предотвращения разрушения нашего мира. Ты должен позволить мне пойти с ним, — выпалила я, прежде чем он успел отбросить эту идею.
Было необходимо добраться до портала и понять, почему Малахия и его исчадия ада не могут перейти в наш мир. Малахии нужно было оставаться там.
