– Руис-доно созывает всех стоящих воинов со всей округи. И вспомнил о тебе. Я обещал пригласить тебя.
– Что ж, я очень польщен… – начал было Масахиро, но Мацуда его прервал:
– Идти нужно прямо сейчас, с оружием. Своих людей тоже с собой возьми, Руису-доно это понравится.
Масахиро только тихо вздохнул. Это были не его люди, не его оружие и даже не его одежда, все дано милостью торговых людей с Желтой площади…
– Ты ему должен, – со значением добавил Мацуда, на что Масахиро вздохнул еще раз.
– Сенсей, – обратился к Масахиро один из лоботрясов. – Отец меня не отпустит. Я не могу пойти. Надо помогать в лавке.
– А я пойду, – отозвался другой. – Когда такое еще будет?
– Пойдут те, кто сейчас свободен от работы, – заключил Масахиро. – Урок продолжим завтра.
Он надел на изогнутое лезвие нагинаты, которую уже привык считать своей, лаковые ножны для защиты от влаги и для безопасности окружающих, поднял ее на плечо и вышел со двора вслед за Мацуда. Половина учеников отправились за ним следом, остальные разошлись, чтобы обратиться к ожидавшим их обязанностям.
Манила, захваченный испанцами тридцать лет тому назад город на берегу изогнутой полумесяцем песчаной бухты, была грязна, одноэтажна, наполнена запахом специй и шумна. Над городом возвышался холм, увенчанный деревянным частоколом на высоком валу, над угловой башней, уже каменной, вздымался испанский флаг с косым красным крестом.
Именно туда они и шли.
– Я смотрю, они не сомневаются в себе, – произнес Масахиро, когда их впустили в крепость, даже не обезоружив.
– Испанцы построили эту крепость, когда захватили султанат, – ответил Мацуда. – Они говорят, не так давно ее пытались захватить две тысячи пиратов под началом знаменитого пирата Ли Фэна. Там собрались народы со всей Азии, даже наши были, наемники, как тут говорят, с острова Сипангу.
Масахиро уже знал, как называют и какие у южных варваров самые причудливые представления о землеустройстве их родины, и вежливо промолчал.
– Пираты высадились в бухте с пушками и пошли на штурм. В крепости было двести человек, и они отбили восемь приступов, а потом вышли из ворот в строю с копьями и, стреляя из мушкетов, опрокинули упавшего духом врага и дошли до самого берега, где перебили тех из пиратов, кто еще остался жив. Бухта заполнилась трупами до противоположного берега. Захватили все их корабли и пушки. Неудивительно, что они считают себя сильнее всех в этой части мира.
– Гм. – Масахиро огляделся в безлюдном дворе, когда они прошли за земляной вал. – А где же сейчас эти потрясающие воины? Я должен их увидеть. Обязательно.
– К сожалению, пару лет назад в болотах в глубине острова начали бунт тамошние дикари. Губернатор собрал всех, кого мог, и отправил преподать дикарям урок. Ни один не вернулся. Потому Руис-доно набирает воинов, губернатор никого не может ему дать.
– Вот как… – пробормотал Масахиро несколько обескураженно, но без удивления. Переменчивость всего сущего была ему вполне известна.
– А для чего твой господин набирает воинов?
– Король Камбоджи – его друг и недавно лишился трона. Руис-доно намерен трон ему вернуть.
– Вот как… – пробормотал Масахиро, угнетенный масштабами предприятия. Он-то ожидал налета на побережье, самое большее…
Внутри крепости, кроме часовых на стенах, их никто не ждал, покуда из каменной башни не вышел еще один здоровенный варвар с мечом на поясе, с огромным щитом, украшенным выдавленным изображением лиственного узора.
– Кто это? – произнес Масахиро.
– Это Понс де Реал. Он ронделеро. Воин, сражающийся с коротким мечом и вот таким круглым щитом в руке.
Такие щиты в локоть от выпуклой середины Масахиро уже видел. Он глядел на щит и размышлял, насколько отличается стиль боя с таким предметом от привычных ему. Он сталкивался, конечно, с переносными деревянными щитами в рост человека, что носили перед собой наступающие лучники и строили из них оборонительную линию в случае нужды, но ручной вариант он сам еще не видел.
– Тебя спрашивают, на что ты смотришь? – произнес Мацуда.
Масахиро поднял глаза и столкнулся взглядом с человеком, чей щит так невежливо разглядывал.
– Он говорит, что ты слишком мелок, чтобы быть взрослым, иначе он бы выяснил, что стоит твое копье против его щита.
Все было слишком очевидно, чтобы обманываться, что у Масахиро оставалась возможность вежливо уклониться.
Он коротко поклонился и, сняв ножны с лезвия, передал их одному из учеников.
Довольный его действиями варвар, возвышавшийся над ним почти на голову, что-то довольно проурчал и отошел в посыпанный песком круг, явно используемый здесь с целью обозначить место учебных поединков. Там он повернулся к Масахиро, извлек из ножен длинный, вовсе не короткий, прямой узкий меч с граненым лезвием, какие были в ходу у испанцев, и гулко лязгнул витиеватым эфесом по выгнутой глади своего щита.
Масахиро вступил в круг, а по его краю уже собирались из тени под стеной любопытствующие зрители.
Круг окружил шум разноязыких разговоров.
