– Ну, триада… Нет, постой, троица? Нет, тройка. Нет, стройка, строй, построение, строение, три трети?
– Терция! – понял наконец Мацуда и засмеялся. – Так испанцы называют отряд, сочетающий в себе три рода воинов – копейщиков, мечников со щитами и стрелков из ружей, мушкетеров. И тебе, пока не приняли, нужно научиться стрелять.
– Я стрелял из мушкета в первый раз в жизни, – смущенно проговорил Масахиро.
– Ну, не так уж плохо, – оценил довольный Мацуда. – Хотя с нагинатой ты куда более ловок! Шомпол вставь вот сюда под ствол. Его нельзя потерять, за это карают смертью.
– А ты где научился стрелять из танагэсимских ружей? – спросил Масахиро.
– У меня дед родом из Нагасаки, там, где испанская фактория. Он был в Этидзэне аркебузиром у князя Сибата. Дед меня и испанскому научил, и молитвам. Ты-то сам как? Учил молитвы, как я говорил?
Масахиро, признаться, не видел особого смысла зубрить эти непонятные мантры, но Мацуда настаивал, уверял, что это крайне важно в его положении и что Масахиро может все провалить, если не постарается.
Масахиро старался. Как будто служба у Руса-доно не была и без того обременительна.
Кроме караульной службы отныне ему предстояло набрать еще с полсотни человек.
Кого-то удалось нанять среди купеческой общины, приютившей его, некоторым лицам показалось, что карьера пехотинца – единственное, что могло чему-то научить их лоботрясов. Они благодарили и просили позаботиться об их детях, забирая его золото. Масахиро обещал, ведь те же купцы снаряжали всех его воинов единообразными доспехами и оружием.
Других людей в этом городе совершенно негде было нанять, но Масахиро, подумав, понял, что знает одного надежного поставщика.
– Муса ибн Исса! – воскликнул знакомый работорговец, сплюнув прежде порцию жеваного бетеля в сторону. – Не ожидал увидеть тебя так скоро! Проходи, дорогой, садись! Что привело тебя ко мне?
Масахиро объяснил.
– Воины из Сипангу – товар нередкий, встречается. Я даже скажу больше, мне прямо сейчас есть что тебе предложить. Если сойдемся в цене, конечно.
Для Масахиро главным было, чтобы цена не превышала золотого за одного, именно такими средствами он располагал, и купец остался им вполне доволен.
– Вот, – бросил он, отпирая ворота невольничьего барака. – Тут у меня целая команда с пиратского корабля, точнее, то, что от нее осталось.
Осталось семеро, двое ранены, один серьезно.
– Этот не протянет до утра, – поморщился купец. – Я его и так отдам, просто из уважения к тебе, Муса.
– Мы уже обо всем договорились, – негромко ответил Масахиро, усаживаясь перед невольниками на коленях прямо на землю. Ему было важно, чтобы выкуп, равный сроку службы одного воина за год, был оплачен именно так, вперед и безусловно.
– Считай, что я тебе должен, – усмехнулся купец. – Постараюсь найти ему замену.
По остаткам воинских накидок и гербам Масахиро опознал как минимум двух не безродных вако, а воинов с личными гербами, и поза почтения была обращена к ним.
– Господа воины, – обратился он к ним, – позвольте описать вам ваше положение и выход из него.
Они его выслушали.
Ни один не отказался от предложения Масахиро. Год службы был приемлемым разменом, да Масахиро и сам это знал.
И раненый выжил благодаря тщательному уходу хорошего лекаря из общины и более привычному питанию.
Масахиро еще дважды успел воспользоваться услугами купца, прежде чем средства иссякли и иссякло время, отпущенное на подготовку.
Пришло время отплывать.
В Камбодже их не ждали.
Из рассказов Мацуда Масахиро знал, что старый король Камбоджи многим обязан Руису и зовет его сыном. Именно его права и христианские добродетели отправился на нанятой джонке отстаивать Руис со своим маленьким войском к этим сырым берегам.
Препятствие было ровно одно. В Камбодже уже был король.
Это был, как водится, один из родственников претендента, поддерживаемого Руисом. Но у ныне правящего короля Рамы была поддержка тямской гвардии, с одной стороны, и малайских наемников – с другой. А у короля, пригретого Руисом, бездомного беглеца, был только Руис.
Впрочем, Мацуда полагал, что этого более чем достаточно и дни камбоджийского короля сочтены. Масахиро не был в этом настолько уверен и на всякий случай приготовился к смерти.
Оставив захваченный в море голландский корабль, на двух гребных лодках, отобранных на реке у китайских торговцев, маленькая терция Руиса поднялась вверх по впадающей в море реке Меконг до королевской резиденции, дворца Срей Сантор, на переговоры с царствующим монархом.
Монарх дерзость пришельцев не оценил и уже два дня стягивал к дворцу, огромному деревянному зданию, терявшемуся в дождевом лесу, все доступные ему войска.
А терция Руиса стояла на берегу в маленьком укрепленном лагере и ждала приказов.
Масахиро был бы рад передышке после утомительного морского перехода. Но отец Адуарте имел на него свои планы.
