Они успели построить заграждение высотой по грудь из сваленных на песчаном берегу деревьев, прежде чем их атаковали. Потом взошло солнце.
Ближе к полудню, отбив четвертый приступ, Масахиро уже всерьез полагал, что их время вышло.
У мушкетеров не осталось зарядов в патронташах. Все были уже ранены, и не по разу. И даже, казалось, неуязвимый Руис, когда в джунглях полыхнул дымный выстрел, Руис, считавший ниже своего достоинства кланяться стрелам, покачнулся, опершись на верного Мацуда, с удивлением сплюнув кровь из отбитого легкого, озадаченно глядя на возникшую на гладком нагруднике вмятину:
– Славный стрелок. Но порох у него – сырое дерьмо. – Чем вызвал нерадостные смешки товарищей.
Их время истекало…
Пока ровно в полдень грохот с моря и шорох пролетевших через них ядер, разворотивших лес, не оповестили всех, что времени уже нет.
– Кого я вижу! – радостно приветствовал Руис лодки с корабля, подходящие к берегу. – Откуда вы здесь?
– Мы всю ночь слушали, как вы стреляете, и было понятно, где вы выйдете на берег. Ждали только ветра с моря. Садитесь в лодки! Враг уже идет!
Испанцы грузились в лодки с корабля, пока тонкая линия бойцов Масахиро охраняла посадку. Затем под прикрытием ощетинившихся стволами лодок оставшиеся погрузились в последнюю лодку уже в виду высыпавшего на песчаный берег врага. Масахиро встал на корме отплывающей от берега лодки с нагинатой наготове, вокруг с бульканьем ныряли в волны долетавшие на излете стрелы тямов.
Воин в золотых браслетах, с огромным луком, вышедший из леса, одним взглядом расчистил себе путь среди заполнивших берег бойцов. Встал, попробовал ветер и положил на лук огромную стрелу.
С треском, слышным даже на воде, воин поднял и согнул свой могучий лук.
С воем стрела сорвалась с бичом щелкнувшей тетивы и унеслась вверх, чтобы пасть разящей неотвратимой смертью откуда-то сверху.
Бездумно, словно отмахнувшись от комара, Масахиро отбил стрелу нагинатой. Не ожидавший от себя ничего подобного, он с удивлением услышал пронесшийся по оставленному берегу общий вздох разочарования.
Стрелы до лодок уже не долетали. Положив нагинату на плечо, Масахиро сел, стараясь не замечать восхищенные взгляды с соседних скамей.
А вдогонку уходящим с берега кхмерам с корабля пальнули еще раз…
Уже поднявшись на борт, Руис обратился к воинам:
– Сегодня мы славно потрудились. Ваша доблесть не будет забыта, каждый будет вознагражден!
Когда утихли воодушевленные возгласы, отец Адуарте приблизился к Руису со словами поздравления:
– Это славный, беспримерный поход. Ничего подобного мир не видел со времен Ночи Отчаяния Эрнана Кортеса! Ваша слава не будет забыта.
– Лучше не забудьте тех, чьей кровью дался нам этот поход, отец Адуарте. Все ранены. Трое убиты.
– Я не забуду. Эти люди на пути сюда прошли сито таких бед и испытаний, что добрались только самые упорные, храбрые. Самые лучшие. И яростные.
А Масахиро не забыл, как Руис посчитал убитыми только своих испанцев.
Через несколько дней через живущее на воде племя речных бродяг была передана весть о согласии на встречу от Лакшмана, воинского начальника тямской гвардии последнего короля. Говаривали, именно он посадил Раму на его трон.
Встречались на плоту посреди реки, к которому пристали лодки договаривающихся сторон, что несколько снижало возможность внезапной засады.
Масахиро первым ступил на покачнувшийся под ногами плот.
Когда на сырые бревна спустился с высокого борта джонки сам Лакшман, длинноволосый кхмер в золоченых доспехах, и кивнул Масахиро, тот с удивлением понял, что это тот самый воин, стрелу которого он сбил при отплытии с берега. Храбрый и обходительный воин. Масахиро изволил поклониться в ответ.
Лакшман и Руис уселись на пустые бочонки друг напротив друга.
– Так чего хочет король Рама? – нетерпеливо спросил Руис.
– Вы убили нашего короля, – спокойно ответил Лакшман. – Вы убили сына короля. Теперь, когда трон пуст, нам пригодится любой король, даже такое ничтожество, как ваш.
– Значит, вы согласны на то, чтобы мы привезли его?
– Привозите. Выбора нет.
– За это, – проговорил Руис, – я потребую в управление две провинции. Две приморские провинции.
– Да будет так, – не дрогнув и мускулом, ответствовал Лакшман.
– Как пал король Рама? – спросил отец Адуарте, уже набрасывавший заметки об их беспримерном походе.
– Вы расстреляли его ночью из ружей вместе с королевским слоном, – бросил Лакшман.
– Так вот кто это был… – протянул Руис и прищурился. – Значит, это ты преследовал нас всю ночь?
– Да, – бросил Лакшман. – И если у нас больше нет незакрытых вопросов, я желаю отплыть. Мне еще нужно сместить правителей двух приморских провинций. Сами-то они ради вас этого не сделают.
С тем они и расстались.
– Похоже, все удалось, – задумчиво произнес Руис, глядя, как удаляется джонка Лакшмана. – Можем везти сюда нового короля. Отец Адуарте, могу я поручить это вам?
