Проглотив одним махом вонючую жидкость переводчик, закусил её парой орешков и строго спросил, почему никто больше не пьёт? Все слегка пригубили напиток и потянулись за скудной закуской.
Хозяин повторил свой тост про хороших товарищей и проглотил ещё двести грамм. После такого ударного старта, переводчик совсем окосел. Он упал в глубокое кресло и немедля уснул.
Ошеломлённые «оккупанты» оказались предоставлены сами себе. Пить «по-европейски» никто не хотел. Уходить от полного ящика водки, выставленного «хлебосольным» хозяином было, как-то неловко.
Как всем известно, советская армия привыкла справляться со всякими трудностями. Поэтому, офицеры быстро сбросились по сколько-то марок и послали гонца в ближайшую продуктовую лавку.
Скоро посланец принёс пакет полный различных продуктов. Там были сыр, колбаса и, несколько булок белого хлеба. Порезав еду на куски, гости продолжили небольшую пирушку. Кстати сказать, под такую закуску, шнапс пошёл значительно лучше, чем раньше.
Выпив всё, что предложил им хозяин, офицеры убрали стол за собой и ушли восвояси. Утром нового дня, переводчик не пришёл на работу. Скорее всего, он сильно страдал от похмелья. Не всякий может быстро очухаться от настоящих русских застолий.
Наслушавшись баек про граждан восточной Германии, Верочка неожиданно вспомнила кое-что интересное: – Помнишь моего соседа по общежитию? – спросила она как-то подругу.
– Кого ты имеешь в виду? – с интересом откликнулась Таня.
– Шнитке Семёна. Того поволжского немца, который жил в комнате напротив меня. К нему ещё приезжала жена, которая как-то узнала, что у него в институте появилась новая пассия.
– Конечно же помню. – рассмеялась Татьяна: – Ведь тогда, о нём говорил весь КИСИ.
– Кстати сказать, после той неожиданной сцены, я часто встречалась с Семёном в нашей общественной кухне. Мы познакомились, и он стал меня охмурять. Я сразу сказала, что у меня есть мой милый Лёня.
Он ничуть не обиделся и продолжал со мною общаться, как ни в чём не бывало. Оказалось, что он очень приятный мужчина. Знает много интересных историй и к тому же, отличный рассказчик.
За год до громкого шума в общаге, двоюродный братец Семёна решил жениться на замечательной девушке. С ней он гулял ещё с выпускного школьного бала, который устроили по окончанию десятилетки.
Нужно напомнить читателям, что в то далёкое время, советские люди были воспитаны в духе интернационализма и атеизма. Поэтому, молодежь мало обращала внимания на происхожденье любимых. Да и принадлежность к разным конфессиям их совсем не смущала.
– Был бы человеком хорошим. – говорили тогда в СССР и, несмотря на условности, создавали крепкие семьи.
Как это ни странно, но и в те просвещённые годы, свадебные ритуалы оставались точно такими, какими они когда-то сложились, много столетий назад. Причём, в каждой местности они были своими и мало походили на то, что делалось в соседнем районе.
Например, у немцев Поволжья новобрачные стояли навытяжку во главе большого стола, за которым сидели все приглашённые. Множество родичей с обеих сторон поднимались один за другим. Они подолгу говорили о том, как нужно строить счастливую семейную жизнь. Можно было подумать, что у кого-то из них всё было так, как они объясняли другим.
Под конец нравоучительной речи, вручался какой-нибудь весьма скромный подарок. Все дружно «нюхали» рюмки. Легонько закусывали, и слово переходило к другому почётному гостю.
В небольшой перерыв между длинными тостами, юным супругам разрешалось, сделать глоточек шампанского и проглотить что-нибудь из съестного. Всё это они делали стоя, не опускаясь на стулья. Однако, едва поднимался новый оратор, как следовало немедленно закончить жевание и слушать «ценнейший» совет с крепко сомкнутым ртом.
У русских волжан всё протекало куда веселее. Сначала к родителям юной невесты приезжал жених с «кунаками». Он пытался забрать зазнобу с собой. Игривые подружки невесты вступали в перепалку с прибывшим «купцом». Они грозились не отдать наречённую девушку и требовали за неё, так называемый, «выкуп».
В качестве платы принимали всё, что угодно. Песню, танец, стихотворение из школьной программы. Если суженный девушки не мог изобразить что-либо путное, то приходилось платить деньгами или спиртными напитками.
Самое странное, что с бедного парня взимали плату за каждый незначительный шаг. За то, чтобы ему разрешили войти в подъезд дома невесты. За то, что он поднялся на новый этаж. За то, что шагнул за порог.
Так продолжалось, до тех самых пор, пока он не добирался до своей наречённой. А она, между прочим, стояла в самом дальнем углу дальней комнаты. Всё это сопровождалось шумом, смехом и шутливой толкотнёй молодёжи.
Наконец, жених, брал свою избранницу за руку и нежно целовал её в щёчку. Всё облёгчённо вздыхали, дружно садились в машины и ехали в ЗАГС. Потом, какое-то время, катались по приметным местам родного посёлка и двигались к месту, где намечался банкет.
