Инфляция тогда уже сильно ускорилась. Поэтому, наличные никто не откладывал впрок. Заработав деньжат на «халтурах», преподаватели тотчас пускали их в дело. Они занимались ремонтом личных квартир и строительством дачных домов для себя и родных.
Каждый хотел казаться очень богатым. Все часто рассказывали, что, как и за сколько они что-то сделали в своей замечательной «трёшке» или на престижном земельном участке. По их словам выходило, что у них там некое наподобие Кремля, а то и Версаля.
Более бедным сотрудникам оставалось лишь слушать их похвальбу. Подчинённые делали большие глаза и выражали восхищенье оборотистостью «гениальных» начальников.
Вместе с Верочкой, трудился молодой человек двадцати с чем-то лет. Звали его Витя Обуткин. Он был из простой неполной семьи. У него имелась любимая мама и сестра, на пять лет старше него. Она жила у супруга.
Не очень давно, парень женился на такой же бедной студентке, как он. Жила их семья удивительно скромно. Денег всегда не хватало. Чтобы свести очень бедный бюджет, днём парень учился в КИСИ, а вечером подрабатывал лаборантом на кафедре. Хоть и совсем небольшая, а всё же прибавка к доходам.
Наслушавшись баек профессоров и доцентов, Витя печально вздохнул и сказал: – У моей мамы тоже есть дача за городом. Но у нас не хватает ресурсов, чтобы там что-то строить. К тому же, в последнее время от неё одни неприятности.
Делать Верочке было особенно нечего. В последнее время, в её личной жизни не случалось ничего необычного. Поэтому, она внимала тому, что происходит с другими. Она отложила какую-то неинтересную книгу и повернулась к печальному парню. Заметив, что девушка его внимательно слушает, Витя начал рассказывать.
– Как вы, наверное, помните, март в том году, выдался удивительно тёплым и солнечным. Зимний покров в городе стаял почти весь целиком. Кругом стояли глубокие, мутные лужи. Мама уже несколько раз напомнила мне, что нужно наполнить снегом металлический бак.
В садово-огородном товариществе «Малые дойки» водопровод включали лишь в мае. Поэтому, в конце апреля нам приходилось поливать той водой, которую самим удалось запасти.
Наконец, я собрался и отправился в путь. Дачный массив находился за городком Управленческий. Он стоял в окружении большого лесного массива. Погода там всегда отличалась от той, что в весною стояла в Самаре.
В тот день, там было морозно и сухо. Снега в лесу оказалось ещё очень много. Он только-только начал подтаивать и оседать, а сверху стал сильно крупитчатым, словно кристаллы крупной каменной соли.
Судя по девственной гладкости местности, я, как дурак, самым первым приехал туда. Тропинок нигде никто не наметил. Белый покров был глубиною выше колен. Двигаясь по целине, я кое-как добрался до нужного места.
Снега на земельном участке лежало так много, что открыть калитку не имелось возможности. Пришлось перелезть через полутораметровый забор. Увязая до середины бедра, я побрёл в дальний конец нашей дачи. Туда, где стоял большой металлический бак.
Идти было очень неудобно и трудно. Не желая потерять равновесие, я сосредоточил внимание лишь на ходьбе. Добравшись до середины участка в шесть соток, я почему-то замер на месте.
Продолжая смотреть себе под ноги, я краем глаза заметил, что на даче кое-что изменилось. Подняв голову, я открыл рот от изумления. Только через пару секунд я всё-таки понял, в чём дело? Оказалось, что не было деревянного домика, который лет двадцать стоял в углу нашей «фазенды».
Искрящийся на солнышке, снег лежал кругом ровно, как скатерть. И только в том месте, где осенью стояла наша избушка он слегка опускался. В центре той котловины чернело пяток головешек разной длины.
Возле домика стояли молодые деревья. Деревянный забор примыкал к нему с двух сторон. Всё это сгорело дотла. Как раньше писали в романах, моё сердце тоскливо заныло. На память пришли строчки замечательной песни: – Враги сожгли родную хату…
Только тогда и дошёл до меня ужасающий смысл выражения: – …стоять на родном пепелище.
Чужих следов вокруг не было видно. Похоже, что их хорошо замело последней мартовской вьюгой. Скорее всего, жилище сожгли не очень давно. Всего за пару недель до того, как я приехал на дачу. И не поленились же гады, тащиться сюда по пояс в снегу.
Домик у нас был очень маленький, одноэтажный, три метра на три. Имелась там и веранда два на три. Прошлой осенью, перед закрытьем сезона, я перекрыл толем двускатную крышу и отремонтировал рамы, разбитые жителями ближайших районов.
Электричества в нашем товариществе тогда ещё не имелось. Никто из хозяев участков не оставался там ночевать. Поэтому, после того, как стемнеет, везде было пусто и тихо.
Так что, хулиганы никого не боялись. Они с фонарями постоянно бродили по дачам, тащили всё, что попадало под руку, и ломали там всё, что не могли унести. Но раньше они хоть не сжигали дома. Видимо, скучно им стало. Вот и дошла у них очередь и до таких развлечений.
