Постояв над кучей золы, я начал думать, как собирать теперь снег? Весь инструмент сгорел в нашем маленьком домике. Вспомнив, что кое-что находилось за металлическим баком, я отыскал там совковую лопату без ручки.
Кое-как приспособил к ней искривлённую палку, которую мама использовала, вместо подпорки, и принялся за работу. Набил бак, а сверху насыпал горку из снега, высотою в полметра. Когда он растает, глядишь, будет ещё ведёрко воды. Потом постоял над большим пепелищем и поплёлся домой.
Всю весну и жаркое лето мы, с мамой приходили на дачу, и не знали, где нам приткнуться? Не то, что слегка отдохнуть, даже сумку с едой и водой положить было негде.
В то время, мама работала в государственной автоколонне диспетчером. В конце концов, она купила на работе железную будку со списанной в металлолом хлебовозки. Затем договорилась с водителем грузовика, и заплатила ему. Тот человек привёз «кунг» к нам на дачу.
С тех пор, та железная будка и стала носить гордое звание «дачного домика». Используя всяческий хлам, я восстановил сгоревший забор. В дело пошли столбы разной кривизны и диаметра, а так же старые доски и брусья.
Шло время. Забор нашей дачи ветшал всё больше и больше. Столбы все подгнили и покосились в разные стороны. Слеги сильно провисли. Местами штакетник сам оторвался, местами его проломили хулиганы и воры. Вымоченное непогодою, старое дерево обрело серый безрадостный цвет.
Соседи справа и слева не выдержали такого положения дел и заменили свои ограждения. Сосед сзади оказался более сдержанным. Он не ударил и пальцем о палец. Мы с мамой решили, что ждать больше нечего. Нужно нам обновить и задний забор и ту ограду, что выходила на проезжую улицу.
Ближе к концу жаркого лета мама вдруг заявила: – На лесоторговую базу привезли столбы, брусья и рейки. На субботу я наняла грузовую машину. Купим нужные материалы и отвезём их на дачу.
Ранним утром мы были на базе. Столбы мы решили взять двухметровой длины. Знакомый кладовщик посоветовал маме брать только те, что потолще и, как можно смолистей.
Я залез на огромный штабель из брёвен, начал выбирать и спускать вниз те колоды, которые мне больше понравились. Отобрав, сколько нужно, я погрузил их в грузовик.
Туда же сложил купленные бруски и рейки. Напоследок, кладовщик сообщил, что дерево очень сырое. Так что, забор в этом году лучше не ставить. Пусть дерево хорошенько просохнет.
Мама тотчас созвонилась с моей «милой» тёщей, и договорилась о том, что до самой весны, наши дрова полежат в их пустом гараже. Теща не возражала. Мол, пусть себе сохнут сколько угодно.
Водитель привёз меня и дрова к гаражу. Я всё сгрузил и аккуратно сложил вдоль длинной стены. Помещение оказалось довольно большим, метра четыре на шесть. В нем стоял лишь «Запорожец», проржавевший насквозь. Да и лесоматериалы не заняли много пустого пространства.
В первые дни ноября, ударили небольшие морозы. Снега пока ещё не было. Из низких, мрачно чернеющих туч, изредка сыпались крупинки белого льда. Сильный порывистый ветер гнал «крупу» по земле.
Вдруг позвонила «любимая» тёща и приказала немедленно очистить гараж. Она заявила, что её лучшему другу негде хранить дорогую машину, а наши дрова ему сильно мешают.
Я не стал спорить с мамой жены, себе же выйдет дороже. Дав отбой, я сразу набрал номер младшей сестры, жившей на окраине города. Она согласилась приехать к гаражу моей новой родственницы и привести своего мужа с собой.
Уже через час, мы с зятем освобождали полупустое помещенье от дров. Работа шла под бдительным присмотром весело улыбавшейся тещи. Чем её ублажил старый друг, неизвестно. То ли деньгами за аренду её гаража? То ли каким-то другим хитрым способом?
Сестра поймала грузовичок, который тогда назывался «газон», и попросила водителя отвезти лесоматериалы на дачу. Ехать было не так далеко. Всего два или три километра. Поэтому, мужчина тотчас согласился.
Мы погрузили дрова. Я с шофёром и зятем втиснулись в небольшую кабину, рассчитанную на двух человек, и мы втроём двинулись в путь. Сестра пошла следом за нами.
На огромном дачном массиве «Малые дойки» не было ни единой души. Освободив древний «газон», мы уложили все лесоматериалы в нашу железную будку, заперли её на замок и разъехались с сестрою и зятем в разные стороны.
Всю зиму я хорошо себе представлял, как ярко горит наш «дачный домик», доверху набитый смолистой сосной. К счастью, в тот раз, Бог нас почему-то помиловал. Ни хулиганы, ни шофёр, подвозивший нас осенью, до дров не добрались.
Скорее всего, первые ничего не знали о них, а второй поленился за ними приехать. Возможно, водитель решил, что мы запомнили номер машины. Хотя, кто его знает? Вдруг он просто был честным мужчиной?
Наступила весна. В конце апреля, мы с зятем, разобрали жалкие остатки дачной ограды, сложили труху в огромную кучу и сожгли её без остатка. В тот год, на Первое мая выпало четыре праздничных дня.
За это долгое время, мы врыли столбы, прибили к ним слеги из брусьев и сколотили забор из купленных реек. Штакетник, который получше, я оставил для забора, выходящего на проезжую улицу.
