- Гантели, товарищ подполковник, принадлежат рядовому Ивницкому, перворазряднику по штанге. Он с ними отдельно делает зарядку (я разрешил) и ежедневно тренируется. А если каждый раз ходить за гантелями в каптёрку -- это тратить лишнее время, да и не всегда старшина там. У него и кроме каптёрки дел хватает.
- Слушай, капитан! Ты, я гляжу, у нас либерал: разрешил солдату отдельно делать зарядку... Может ещё разрешишь ему спать не в казарме, а у какой-нибудь бабы? Значит так... (Пристукнул кулаком по тумбочке). Чтобы в тумбочках никакого постороннего барахла, вроде этих гантелей не было! На зарядке твоего штангиста -- в общий строй! Ясно?
Левашову бы прикрыться куда как испытанным щитком: гаркнуть покорное и вместе с тем бравое "Так точно!". Но он снова принял боевую стойку:
- Нет, мне не ясно. За разъяснениями вынужден пойти к командиру полка.
- Что-о?! Жаловаться на меня?
- Я сказал -- за разъяснениями.
Мягков обозначил презрительную усмешку. Перед ним стоял, можно сказать, ровесник, но на две ступени и по должности, и по званию ниже. И этот, закисший на батарее младший офицерик, будет ещё ему прекословить?!
- Капита-ан... Смотри не надорви пупок.
Левашов не ответил. Ещё с училища усвоил: выдержка для офицера -- качество непременное.
К командиру полка всё-таки обратился. Полковник внимательно его выслушал.
- Знаю, что в казарме у тебя всегда был порядок. Не вижу ничего плохого, если в тумбочке у солдата -- гантели. Гантели, а не наркотики! Если он хороший спортсмен, ты правильно поступил, разрешив ему делать зарядку отдельно, по своей системе. А с командиром дивизиона поговорю.
На том незначительном эпизоде конфликту бы и заглохнуть. Но Мягков был не из тех, кто, поостыв, великодушно поднимается над своими амбициями.
На батарейном тактическом учении появился на огневой позиции. Вызвал сюда с наблюдательного пункта Левашова, и сразу разнос:
- Почему у тебя орудия стоят не по линии, а каким-то зигзагом?
- Не каким-то, товарищ подполковник, а зигзагом продуманным.
- Что-о? Бардак продумал?
Часто задышал, обозначив возрастание начальственного гнева. Но страха у подчинённого не увидел. К подобным амбиционным извержениям Мягкова Левашов уже привык. Вспомнилось Визборовское: "Спокойно, дружище, спокойно, у нас ещё всё впереди..." Мысленно усмехнулся. С таким начальничком впереди уж чего чего, а неприятностей не оберёшься. Ладно, преодолеем.
- Товарищ подполковник, прошу не кричать. Слух у меня в порядке. А теперь по поводу построения батареи на огневой позиции. Да, расположить орудия в одну линию -- вроде бы удобно: проще управлять огнём. Но на войне и противник стреляет. Причём, не только с земли, но и с неба. А теперь представьте ситуацию... Во-он из того лесочка (показал рукой) внезапно выскочил штурмовик противника и устремился к батарее, вытянутой в линию. Может из пулемёта перестрелять все расчёты с одного захода. А если орудия расположены зигзагом, с одного захода уже не получится.
- Предположим... -- напор в голосе командира дивизиона поубавился. -- А как же с поражением цели твоей батареей? У двух орудий разрывы будут дальше на длину уступа, у двух ближе.
- Не будут, товарищ подполковник. Достаточно заранее ввести двум орудиям поправки на одно деление уровня.
Мягков сердито ткнул носком сапога землю.
- Ну вот что стратег ты наш...
- Тактик, -- поправил Левашов.
- А для меня одна хрень, в какую графу занести твои зигзаги. Где ты в наставлении по огневой службе прочитал, что располагать орудия надо именно так?
- Это наставление, товарищ подполковник, уже во многом устарело. Там, например, сказано, что командир орудия должен находиться у сошника левой станины, чтобы лучше видеть работу всего расчёта. Тоже вроде бы логично. Но практика показала: во время ведения огня его место -- рядом с наводчиком. Почему? Да потому что наводчик в потоке команд может ошибиться, и весь предварительный коллективный труд -- насмарку. Наводчик -- ключевая фигура в расчёте, так что контроль за установками прицела и угломера необходим. Если же командир находится сзади в нескольких метрах, как рекомендует наставление, то разве он увидит, правильно или неправильно сработал наводчик?
Возразить Мягкову было нечего. Но амбиции и тут взяли верх.
- Все! Хватит разводить демагогию! Если есть у тебя какие-то предложения, -- доложи по инстанции. А ты отсебятиной занимаешься, не поставив в известность меня, командира дивизиона. За это на первый раз объявляю тебе выговор. И вообще, Левашов... (Понизил голос). Чересчур прытких не люблю. Запомни это, если хочешь дальше служить.
- Запомню.
Как и положено, стоял перед начальником по стойке "смирно". А уголки рта слегка раздвинулись. Эту еле заметную усмешку Мягков всё-таки заметил.
Рапорт Левашова о поступлении в академию "зарубил" с припиской: "Есть серьёзные замечания по службе".
