— Ладно тебе, рано, сегодня суббота — можно. И голова трещит после вчерашнего…
— Ага, и я ночь не спал, тоже самочувствие «… не в красную армию»
— Ну, вот и отлично. Щас пошлю Вику. Она на машине — быстро смотается. А то я дома не держу — ну, во избежание, как говориться…
— А Вика, она у тебя новая? Я такой не видел.
— Новая новая и очень хорошая — пропел Савченко, уже скрывшись в дверном проеме.
Ноль седьмая в ведёрке со льдом, сварили пельмешек домашних — в морозилке были заморожены, салатик — огурчики-помидорчики. Думали, передумывали. К часу дня поставили пустую бутылку на пол и составили алгоритм для Богдана на первое время:
Долг Бастиона выкупает ещё одна фирма Савченко — «Четвёртый гейм». Игорь перебирал несколько фирм, делал звонки и, в конце концов, остановился на «Четвертом гейме». Деньги перекидываем по-настоящему, по номиналу, все три миллиона восемьсот тысяч. — Это Савченко брал на себя — найти на день такие деньги для него не проблема. Этот самый «Гейм», добросовестного покупателя с подтверждением платежа и заявляем в суде как кредитора. Пусть ещё менты попробуют доказать, что тот изначальный долг был дутый. У них есть копии, ну и что — а может копии фальсифицированы? Главное в тактике на сегодняшний день — не оказаться Богдану за решеткой.
Вечером Богдан должен позвонить Перекопскому и договориться о встрече на завтра. При встрече говорить, что Шапижняк не вернула и, по всей видимости, не собирается возвращать ему долг (это — правда, а даже небольшая толика правды делает ложь съедобной). Шапижняк вышла из доверия, строит всякие козни — поэтому Богдан решил удалить это слабое звено, а заодно и устранить возможные трения с другими учредителями. Вообщем, его решение — перекинуть долг Бастиона с Бескида на фирму, где он будет единоличным хозяином. Поэтому Богдан просит Перекопского перенести судебное заседание, пока будет готовиться договор уступки права требования. Если, Перекопский начнет отговаривать, что может всё сорваться, мол, нельзя тянуть время — в суде всё договорено, Батула должен продемонстрировать, что, во первых, он всецело доверяет возможностям БГ, вспомнить про суд с налоговой, про назначение арбитражного управляющего, а во вторых готов понести дополнительные затраты, так как задержка происходит по его вине. Кроме, того в этом разговоре Богдан должен обмолвиться, что с женой у него большие проблемы, скандалы каждый день и тому подобное.
Люсю надо завтра же выпроваживать из Шахтерска, чтобы у Богдана была возможность уехать, якобы за ней. Люся обязательно должна сказать подругам, что поругалась с Богданом навсегда и будет с ним разводиться.
Надо обращаться к Лазутину — пусть по возможности собирает информацию и ищет концы в налоговой милиции — нужно отслеживать процесс. Лазутин, конечно, в обиде за то что, Батула стал работать с Перекопским и не слушал его, тем не менее Богдан свои обязательства выполнял и полторы тысячи долларов долларов — неофицильную матеральную помощь за «крышу», как и раньше, платил исправно. Сказать: «прости, дружище, я ошибался» и работать дальше! Лазутин не может быть с ними, это однозначно.
Кроме того — охрану на предприятие! Свои — хорошо, но надо профессионалов, вот пусть Лазутин и пробьёт, надо не местных — харьковчан или из Днепра.
Ещё литр водки привёз пирожок из службы доставки супермаркета. Теперь о деле не говорили, посмеялись только над названиями фирм с которыми работал Савченко.
— А что, если мы в месяц регистрируем по два-три новых предприятия — где столько названий напасёшься? Вот и прикалываемся мы с этим. Так и рождаются «Биз-издат», «Тер-промпостач», «Лазурь-2008». Да, кстати, название Бескид к горам никакого отношения не имеет. Его придумал один высокоинтеллектуальный наш сотрудник и расшифровавается оно как «Без кидалова».
Вспоминали школьные годы. Политику зацепили краем — новость последних дней — развал в парламенте так и несостоявшейся широкой коалиции, на жаргоне нашей политической элиты называемой «ширкой». Потом футбол — Игорь восторгался Аршавиным в матче с «Бирмингемом», четыре гола, все красавцы. Когда перешли к бабам, Богдан (он только сейчас почувствовал, что напряжение последних суток свалилось наконец с плеч) жаловался на свою Люську: заперлась в своём эгоизме, не слушает, не понимает. Игорь поддакивал, а потом начал рассказывать о своей загадочной брюнетке:
— Полгода как встречаемся. Хорошая девочка. Пятый курс. Китайская филология. В постели лепечет по-китайски — ругал — все равно лопочет. Может, возбуждается от этого или впечатление произвести хочет. Без ума я от неё. Уже грешным делом думаю: не жениться ли?
— Женись Игорек, давно пора.
Ещё по рюмке.
— Не вздумай жениться. Судя по всему, стерва ещё та будет.
— Насчёт стервозности не знаю, но деньги тратит со скоростью света. Купил я ей недавно машину, двухдверная красная классная. Да, ты видел во дворе — фордик. А ходили давече в кино на «Джеймс Бонда», так увидела там новую «фиесту» — Куриленко ездила, помнишь, и аж пищит хочу такую же!
