Единственным разумным выходом была бы замена ликвидатора на лояльного. Промлестехника, как единственный кредитор в деле о банкротстве, несколько раз направляла протоколы заседаний комитета кредиторов, в которых было зафиксировано решение об отстранении Кайло от обязанностей ликвидатора. Однако, суд эти протоколы игнорировал, издав отдельное Определение о том, что требования «Промлестехники» удовлетворены и следовательно, кредитором она не является и претензий иметь не может. (Долг погасил ещё Завадский после первого аукциона). Казалось бы, верните на расчётный счёт ликвидационной комиссии все деньги и будете иметь опять право голоса в процедуре. Но очевидно тот, кто принимал решения у «лесников», не хотел рисковать этой суммой. По видимому, не всё однозначно было у них там. Куратор Дмитрий посвятил Богдана в некоторые детали отношений внутри вражеского стана, которые стали известны в последнее время:
«В начале 2004 года депутат Волжанский договорился с мэром Шахтерска об распиле бюджетных средств на строительстве нового микрорайона. Фирма Волжанского «Стройблок» получает права генерального подрядчика строительства ценой в семьсот миллионов гривен. Стройка должна начаться весной 2005 года. До этого «Стройблок» в нашем регионе не работал, и для снижения потерь от перевозок Волжанскому позарез нужен местный производитель бетона и строительных блоков. Выбор падает на «Бастион». Зная этого депутата, становится понятно, что даже изначально покупать предприятие по рыночной цене он не собирался. Максимум, что он рассчитывал отдать за контроль над заводом, это двести тысяч долларов. Так, как ты и рассказывал, пришли ребята: «здрасьте, здрасте мы хотим за 150 тысяч купить вашу долю». Если бы ты, Богдан, торговался, тебе бы дали 200. После этого, получив твои 61,5 процента голосов, они бы положили на остальных учредителей и делали что им надо. Но ты их послал. Тогда Волжанский обращается к специализирующейся на рейдерстве группе, которую крышует зампрокурора Донецкой области. «Промлестехника» — это их предприятие. Рейдерам оплачивается обычный в таких случаях аванс, который составляет 10 процентов реальной стоимости предприятия. То есть в нашем случае где-то минимум сто пятьдесят тысяч — это на расходы… Как лесники вышли на Перекопского, то ли через Волжанского, то ли через замгубернатора — не суть важно. Главное, что рыбак рыбака увидел из далека, да тут ещё и удача такая — зять работает на фирме, которую надо захватить. Перекопский у лесников сработал на субподряде — тысяч тридцать-сорок наверняка срубил, кроме того зятька своего, Гусина директором завода поставил.
После того, как были подписаны документы, закрепляющие право собственности на завод за «Стройблоком», «лесники» получили ещё 150 тясяч зелёных — это гонорар. Удачно подоспел и бонус — с ликвидационного счёта «Бастиона» поступило 700 тысяч гривен — погашена купленная в Николаеве за бесценок фиктивная задолженность. Так что ребята, довольные срубленными деньгами, пошли творить новые подвиги, а «Стройблок» активно работал и приносил Волжанскому хорошую прибыль. И тут вдруг, как чёрт из бутылки, опять появляешься ты, да ещё в какой силе. За три месяца до этого, как назло, меняется областное руководство. Другана Волжанского, Собитева и мягкотелого Михайлова вышвыривают за шкирку и в кресло губернатора садится несговорчивый Кацап. «Лесники» как только узнают, что воевать теперь придётся с Ухтомко, сотрудничать дальше отказываются. Максимум на что они согласны: дать доверенность от «Промлестехники» и вести переписку. Волжанский в бешенстве, но лесники по понятиям правы — они заказ отработали чётко, а на дальнейшее не подписывались. Как удалось Волжанскому уговорить мэра Шахтерска — загадка, но мэр в срочном порядке идёт к губернатору с блюдом, на котором голова главного архитектора города — Кацап давно хотел его заменить. Взамен мэру удалось выторговать только обещание губернатора умыть руки. Волжанский через своего помошника Тихоновича нанимает одну из самых отмороженных охранных бригад и штурмует твой завод. Губернатор слово сдержал — милиции не было на «Бастионе», пока не определился победитель в тех ночных боях без правил».
Канитель с аукционом — действителен он или нет, продолжалась более полугода. Процесс был пущен на самотёк — ни та ни другая сторона не хотели приплачивать и дело двигалось ни шатко ни валко. Тянуть время было бы, казалось, не в интересах Волжанского, но, скорее всего, тот просто не знал, что делать дальше. Прошла серия публикаций в нескольких газетах о том, как бывший директор Батула захватил предприятие и не даёт законному владельцу работать, чтобы строить жильё малообеспеченным семьям. Сделали даже такую же лживую передачу и показали по центральному телеканалу в субботу вечером. Но особого отклика это не вызвало: на месте знали что, к чему, а в масштабах страны среди тысяч примеров рейдерских захватов эта информация просто таки затерялась.
