Без ложной скромности скажу, что механизатор я отличный, легко управляюсь с любой техникой, будь то кран, экскаватор или бетономешалка. Был всегда на хорошем счету у бригадира — сержанта. Работа была не в тягость, с девчонкой севастопольской встречался, мама не могла нарадоваться, разглядывая фотографии — загорелый мускулистый упитанный — во как возмужал в армии! Всё было хорошо, пока не пришла беда — за месяц до дембеля я сорвался с крыши. Как то по глупому получилось — спешка, привезли лес — надо монтировать стропильную систему, а людей не хватает — вот и полез помогать плотникам. Монтажных поясов нет — но что ж мы без страховки не поработаем, да и шутили — падать невысоко — пять метров всего лишь. Но пяти метров мне хватило… Упал, потерял сознание, когда пришёл в себя — ноги не двигаются — думал: «всё копец, позвоночник сломан». На носилках занесли в вагончик, пришел полупьяный эскулап с части, промычал: транспортировать нельзя, уколол обезболивающее и испарился. Друзья криком орут: «Он умрёт нахрен, в больницу надо», а полковник скорую вызывать на объект запретил — оно и понятно: нельзя ему светиться. На свой страх и риск товарищи вытащили меня на улицу и на брезенте два километра пронесли до города. Там по мобильному вызвали реанимацию и выжил я. С позвоночником оказалось всё более менее в порядке — только ушиб и ущемление нерва, но кроме того — сломаны четыре ребра и отбиты почки. С почками, вот, намучился. А что началось, когда я немного аклимался и перевели меня из городской больницы в госпиталь — всякие проверяющие, комиссии, военная прокуратура, ходоки от командира части, одни требуют одно, другие другое, запугивают, упрашивают, кричат. Такое внимание к моей персоне было вызвано тем, что сразу этого происшествия, в газете «Слава Севастополя» была опубликована статья «Рабы продолжают гибнуть. Вчера на одной из строек города погиб ещё один украинский солдат срочной службы» Ниже было опубликована моя фотография, измазанного, в порванной рубашке, с закатившимися глазами и интервью с пожелавшим остаться неизвестным очевидцем. Скорее всего, фотографию и интервью дал врач «скорой» или кто-то из приемного покоя, они же сказали, что паренёк, скорей всего, — не жилец. Потом Репадзе угрозами, уговорами всё-таки уломал меня и написал я такую объяснительную: «Был в увольнении. Зашёл на стройку и случайно упал с крыши».
