– Только я вас прошу: пока ничего об этом не пишите, – напомнил Фуфлачев уже по дороге с Холма. – Ну, какой это будет сюрприз, если горожане все заранее узнают?
– Нам десять скважин до первого сентября надо пробурить, а ты с одной целую неделю возишься, – бушевал этот умный. Бурильщик вяло отбивался:
– Да вы посмотрите, какой здесь грунт, Павел Иванович! Невозможно работать: то противотанковое ружье на бур намотаешь, а то, извиняюсь, в бытовые отходы угодишь.
– Ты насчет ружья осторожней… мало ли что? Сразу саперов зови, – предупредил этот умный из НИИ, на поверку оказавшийся обычным Павлом Ивановичем. – А насчет отходов, так я и без тебя это знаю. – И пояснил. – Здесь когда-то овраг был, всем городом его засыпали. Да ты не волнуйся, Петрович, не опасно, ты главное, бури. Бури!
– К сентябрю-то успеете? – озабоченно спросил Дурин. – Вам же еще, я так понимаю, надо измерительные приборы хотя бы в половине скважин установить? А потом еще расчеты сделать… В сроки уложитесь?
– Надо бы установить, Аркадий Филиппович, надо бы сделать! Да боюсь, не успеем, не установим. И не уложимся, – вздохнул умный Павел Иванович.
– А в чем дело? Может, средств не хватает? Так вы скажите, мы еще выделим, – торопливо пообещал Дурин.
– Да не в деньгах дело, Аркадий Филиппович! Здесь дело в другом, – неожиданно брякнул из НИИ. Тотчас глаза у него затуманилось, и это не укрылось от мэра.
– Сегодня замеры делали? – спросил он напрямую. Из НИИ молча кивнул в ответ.
– Ну и что? Осадка продолжается?
– Продолжается, Аркадий Филиппович! – вздохнул Павел Иванович. – Уже на метр семьдесят Монумент под землю провалился. Это утренние замеры. А к вечеру, я так думаю, Монумент еще сантиметров на сорок под землю уйдет. А уж на тридцать – это точно.
