– Так то – Толстой! – Вякнул было редактор, но писателя уже понесло.
– Понимаю. Безухов, Наташа Ростова… Ну, как же, князья! А ведь они даже во сне мороженой конины не ели. И это, по-вашему, зеркало народной жизни? Роман-эпопея? Компот это сливовый, а не роман!
Словом, высказал все, что думал, да так, что редактора слегка зазнобило. Он пообещал поискать резервы… и чудо! Резервы и в самом деле нашлись. При этом редактор честно признался, что издать больше тысячи экземпляров вряд ли получится, да и то исключительно по старой дружбе. («Сколько лет уже вас знаю!») Зато пообещал на обложку золотое тиснение, чем Гулькина к себе и расположил.Старую дружбу писатель в тот же вечер подкрепил бутылочкой хорошего вина. Дело того стоило, это я и по себе знаю. Помню, помню я запах типографской краски и казеинового клея, нежный хруст открываемой книги и вкрадчивый шорох свежеотпечатанных страниц! А вот какое вино я тогда пил – не помню. Выскочило из памяти! Может, «Агдам»? Нет, скорее всего, портвейн «три семерки». Это ведь только классики «Мадеру» в издательствах пьют…Эх, да что там – «Агдам»? Что – «Мадера»? Разве только с редактором посидеть. Вот мэр Дурин, так тот даже в комсомольцах «Агдам» не пробовал. В один из первых дней октября мэр сидел у себя на кухне (24 кв. м), пил коньяк «Три звезды» и беседовал с одним приятным человеком. Не важно, где и кем этот приятный работал, а важно, что именно этот приятный умел. Умел же он многое, в том числе и доверительно беседовать по душам, а также давать весьма ценные советы.– Сюда бы Костю Навродина! – мечтательно вздыхал приятный над лимоном, щедро посыпанном сахаром. – Вот бы кто вам помог, так помог. Гений, а не человек! Я давненько за ним присматриваюсь.
– Кто этот Костя? – быстро спросил мэр. – Не знаю я никакого Навродина!
– Что? Вы Костю Навродина не знаете? Ну, Аркадий Филиппович, это уже слишком, – Сидевший за столом рассмеялся, но негромко, в пределах приличия. – Вот как вас, оказывается, Монумент-то наш расстроил!
