Людвик, удрученный, поплелся за ним. Лучше бы ему уйти, просить об этом сейчас бессмысленно. Дядя — человек осторожный. Но Людвик не хотел отступать, он сел и стал терпеливо ждать; дядя с Машей беседовали, будто не замечая его. Потом Маша выпила кофе и поднялась, чтобы уйти. Дядя не удерживал ее и на прощанье кивнул головой.
— Я тоже пойду, — сказал Людвик. — Мне надо на работу.
— Да идите вы оба к черту! — пробормотал дядя. — Нет, ты еще подожди, — остановил он Людвика.
Маша ушла, а дядя, к великому удивлению Людвика, предложил:
— Я помогу, если уж тебе так надо. Есть один сарай. Там навалено всякого барахла, но переспать в нем можно. Однако услуга за услугу. Ты иногда будешь помогать мне при приеме товаров… один-два раза в неделю… главным образом по вечерам. Если согласен, приходи завтра за ключом. Договорились?
Людвик, наверное, согласился бы и с худшими условиями, лишь бы помочь Эде. И потому сейчас он выглядел счастливым покупателем, совершившим удачную покупку. Поблагодарив дядю, он ушел.
У входа в кафе его ждала Маша.
— Я не хотела, чтобы твой дядя видел, что мы вместе, — сказала она, повисая у него на руке и заговорщически, доверительно продолжала: — Даши сегодня весь день не будет дома. До вечера комната в нашем распоряжении. Если хочешь…
Но Людвик отказался от ее предложения: он ведь отпросился у своего начальника на один час, а сам проторчал у дяди около двух часов. Маша не обиделась. На углу Водичковой улицы они распрощались. На переходе улицы она оглянулась и махнула ему рукой.
Вечером Людвик собрал Эдины вещи и аккуратно сложил все в сумку. Сунул туда и фотографию печальной невесты Эды, обнаруженную в ящике шкафа.
Было около десяти часов, когда Людвик направился к бару «Денница», чтобы передать сумку Кларе. Уже издали он заметил, что красная лампочка над входом почему-то не горела. Когда он подошел к самому дому, то с ужасом обнаружил, что бар «Денница» закрыт и двери заколочены толстыми свежеструганными досками.
Крутится непрерывно колесо фортуны и к кому-то повернется удачей, довольно часто к тому, кто меньше всего этого ждет. Но каждый все-таки надеется — в разной степени, конечно, в зависимости от того, чего он ждет от судьбы, но решающим фактором всегда будет его личная доля участия в жизни, то, что он сам предоставит жизни, что своего он сумеет в нее вложить.
Поезд мчался в черной ночи, и из пыхтящего локомотива вылетал рой искр. Они проносились вдоль пыльных окон вагонов как огненный дождь, на мгновенье пронзая непроглядную тьму, чтобы тотчас же в ней исчезнуть.
Людвик не любил разъезжать, ездил словно по принуждению, но в Праге на следующий день его все равно ничто не удерживало, потому что Индра уехала утренним поездом в свой маленький городок. Они договорились, что на обратном пути она помашет ему из окна вагона, чтобы остаток дороги провести вместе, как недавно, когда по счастливой случайности они познакомились.
Сначала Людвик собирался выехать сразу же пополудни, но задержался: после работы он еще пытался что-либо разузнать об Эде, но, конечно, безрезультатно. Единственно, что ему удалось, так это разными окольными путями заполучить адрес Клары, но она уехала в деревню, и никто не знал куда. Ее соседи держались с ним недоверчиво: дескать, ничего не знают, она и так дома бывала мало, они ее почти не видели; хотя Людвик уверял, что он ее дальний родственник, они, видимо, ему не поверили. Поэтому он не настаивал, чтобы не казаться еще более подозрительным.
О загадочном актере, у которого Эда в последнее время ночевал, он так ничего и не узнал. Скорее всего, Эда познакомился с ним где-нибудь в кабачке. Но актеров в Праге — сотни, может, тысячи, и искать безымянного было бессмысленно.
Итак, единственная надежда была на то, что Эда вернулся к покинутой им невесте. Вероятнее всего, Эда уехал из Праги, по крайней мере он так говорил Людвику, и не исключено, что уехал он именно в родной город. А если туда, то обязательно дал знать о себе невесте, которая одна могла позаботиться о нем.
Может, Эда скрылся вместе с Кларой? И это не исключено. Но как узнаешь, куда они отбыли и где находятся сейчас?
Итак, прежде всего нужно было встретиться со светловолосой невестой Эды, поболтаться в родном городе, поразведать, не ходят ли об Эде какие слухи…
За день до отъезда Людвик зашел к дяде, как всегда в кафе «У Тлапака», чтобы поблагодарить за услугу, сказать, что ключ от сарая ему уже не нужен, так как тот, кого он хотел на пару дней укрыть, куда-то запропал.
— Тем лучше, — возрадовался дядя, — хоть хлопот у тебя нет. Но все же любопытно узнать, для кого это ты так старался?
— Его имя вам ничего не скажет. Это мой сосед по комнате. Бывший боксер.
— Бокс — мое хобби! — хвастал дядя. — О боксе я знаю все, не пропускаю ни одного матча. И боксеров всех знаю как облупленных. Скольким из них я помогал встать на ноги!.. Поддерживал их, когда они были не в форме.
