— Кавказ расположен между Черным и Каспийским морями и делится на две части: на Северный Кавказ, или Предкавказье, и Закавказье, — бойко начала Ирина. — Между ними находится Кавказский хребет, большая часть его покрыта вечными снегами. На Кавказе есть вулканы и… кха-кха! — закашлялась Ирина, чтобы заполнить паузу, затем скороговоркой продолжала:
— Северные отроги Кавказского хребта образуют горный Дагестан, Ставропольская возвышенность делит Предкавказье на две части… Реки Кавказа…
Елена Петровна слушала, и строгое напряжённое выражение ее лица постепенно сменилось довольной улыбкой. Учительница даже глаза прикрыла от удовольствия.
А на Ирину вдруг нашло озорство. Что если попробовать… Елена Петровна не дослышит… Точно горячая струйка пробежала по сердцу. Так бывало всегда, когда Ирина затевала какую-нибудь шалость.
— …Предкавказье отличается довольно холодной зимой, жарким летом, — Ирина заговорила быстрее. — В Западном Закавказье климат жаркий и умеренный же по улице марше потерял перчатку. В восточном Закавказье зима мягкая, что такое кэскэ-сэ, жучка жвачку укусэ, а климат Армянского нагорья континентальный, с очень суровой зимой и прохладным летом.
— Так, так! — кивала головой Елена Петровна. — Очень хорошо, я вам ставлю пятёрку. Слышите, Колобова?
Бурунова с возмущённым лицом повернулась к Ирине. Ирина в ответ дерзко прищурилась и усмехнулась, еле удерживаясь от желания показать язык.
Остальные девочки были довольны.
Кончилась первая четверть. В большую перемену Сова торжественно уселась за учительский стол и положила перед собой белую стопку табелей.
Девочки сидели тихо, не сводя глаз с пальцев Совы. Вот она взяла первый табель.
— Natalie, — глаза Совы засветились нежностью, — нет никаких сомнений, что вы и в этом году служите украшением класса.
Бурунова пошла за табелем, бросив победоносный взгляд на Ирину.
— Оля Маковкина, — благосклонно продолжала Сова, — вы рядом со своей подругой, за вами второе место.
Остальные табели Сова раздала молча.
Только Колобовой сказала:
— Вы дурно начали… круглые двойки… Не забывайте, что вы в классе второй год. На третий мы не оставляем.
Колобова села на место и, сонно мигая, разглядывала табель.
У Мики были пятерки, четвёрки и тройки. У Зойки пятёрки были только за поведение и по закону божьему. По остальным предметам — тройки с минусами.
Зойка с облегчением вздохнула:
— Фу, я думала по арифметике двойку выведет идол-то наш. Нет, постыдился!
Мика заглянула в табель Ирины, потом написала записку и перебросила ее Буруновой. Та обернулась, благосклонно улыбаясь, кивнула головой и передала свой табель.
Мика стала сравнивать его с табелем Ирины. Отметки у них были одинаковые.
— Почему же второй ученицей считается Маковкина, раз твои отметки лучше? — вспылила Мика. — Я сейчас скажу Сове.
— Мика, не надо, пожалуйста, молчи! — упрашивала Ирина.
Но остановить Мику было трудно.
— Лидия Георгиевна! У Лотоцкой отметки такие же, как и у Буруновой, а у Маковкиной хуже. Значит, у нас две первых ученицы в классе?
Сова передёрнула плечами и сухо ответила:
— Лотоцкая так недавно в классе, что говорить о ней, как о первой ученице, преждевременно. Нет никакой заслуги в том, что она хорошо учится, это долг каждой из вас.
И вышла из класса.
— А всё-таки Лотоцкая — первая ученица! — громко сказала неугомонная Мика, когда за Совой закрылась дверь.
— Первая ученица — Бурунова! — спокойно проговорила Маковкина.
— Нет, Лотоцкая!
— Нет, Бурунова!
— Да о чём вы спорите? — раздался ленивый голос — Ни Бурунова, ни Лотоцкая. Первая ученица — я. Вот!
Сонная Колобова потрясла над головой своим табелем. Громкий хохот всего класса прекратил спор.
Ирина была довольна своими отметками, отец и мать тоже будут довольны, — чего ей ещё? И она совершенно забыла о споре.
Но Бурунова не желала уступать первенства.
Однажды в перемену, перед уроком географии, Зоя и Ирина рассматривали новый географический атлас. Вдруг Зоя подтолкнула Ирину.
— Посмотри на Буруниху!
Около первой парты собралось несколько девочек. Бурунова что-то шёпотом говорила им, изредка бросая взгляды назад.
— Это они про тебя, Иринка! — убеждённо сказала Зойка. — Я уж слышала… Они сплетничают.
— Ну и пусть сплетничают! — ответила Ирина, откидывая назад свою длинную косу. — Пожалуйста! Я им ничего не сделала и нисколько не боюсь.
— Они уже давно сплетничают, — продолжала Зойка, — вместе со своей свитой. Ты посмотри, как Колобова с Насоновой да Кропачёва и эта жирная Марта Битте подлизываются к Буруновой и Маковкиной. С ними ведь никто и не дружит, кроме этих. Дуры! Кропачёва даже сумку Буруновой носит, а та ей старые воротнички даёт. Я бы ни за что не взяла! — презрительно добавила Зойка.
— Охота тебе обращать внимание! — пожала плечами Ирина. — Пусть делают, что хотят. Я с ними связываться не намерена.
Но столкновение всё-таки произошло.
В большую перемену в классе часто затевались игры, устраивались танцы и концерты. Музыкальные номера выполнялись на гребёнках, обёрнутых папиросной бумагой. Любили девочки и игру в жмурки.
Бурунова и Маковкина обычно не участвовали в этих играх.
