В его возгласе было столько удивления, словно он лишь сейчас заметил Мигеру. Каонай в моих бумагах значился отдельным пунктом, но я не стал напоминать Икэде о документах.
– Это Мигеру, мой слуга.
– Он человек?
Вот ведь вопрос! Каонай – человек или нет?
– Вам известно, где я служу?
– В службе Карпа-и-Дракона. И в бумагах ваших это прописано…
– Лицо его видите?
Я указал на Мигеру.
– Так ведь это рыбья морда, а не лицо!
– Вот именно! Он – Карп, а я Дракон. Младший.
Две хмурых гусеницы, служившие Икэде бровями, сползлись к переносице.
– Вы со стражей шутки не шутѝте, Рэйден-сан. Со стражей шутить – себе дороже. Стража, когда при исполнении, шуток не понимает. Начнут проверять, мытарить. Карп ли, Дракон, а до последней чешуйки обдерут.
Я поклонился:
– Благодарю за науку. В другой раз буду серьёзней. Входишь в деревню – соблюдай её законы. Это мой слуга-каонай, сопровождает меня в поездке.
– Так-то лучше, Рэйден-сан. Счастливого пути.
– Благодарю, Икэда-сан.
Я вскарабкался на лошадь. Всадник из меня, если честно, как из веера посох. Нет, ездить верхом меня учили и даже кое-чему выучили. Но если каждый день не практиковаться, любые навыки улетучиваются. Своих лошадей у нашей семьи не было, и я уже год как не садился в седло.
Спасибо Фудо. Это архивариус помог мне выбрать в служебной конюшне низкорослую пегую кобылу – покладистую и медлительную. Всё одно шагом ехать – Мигеру-то за мной топать и топать, на своих двоих. Ему лошади не полагалось.
– С неё, если что, и падать невысоко, – напутствовал меня ехидный Фудо.
Я не обиделся. Кто же на правду обижается?
Северный пост скрылся за поворотом тракта. Дождя не было уже три дня, дорога успела подсохнуть. Копыта отстукивали: «е-дем в Э-до, е-дем в Э-до…» Справа тянулись песчаные холмы, по ним взбегали сосны, редкие и кривые. Ближе к вершине они разрастались, расправляли колючие кроны, так что каждый холм венчала густая зелёная шапка.
По левую руку отблёскивали залитые дождевой водой рисовые поля. В воде отражалось серое, затянутое тучами небо. Навстречу брели крестьяне с тележками: везли в город овощи на продажу. Все они казались на одно лицо. Кто они? Ну не овощи же?! – крестьяне. Роста среднего, ни коротышек, ни дылд. Одежда бедная, на головах – конические шляпы из соломы. Остановился, поклонился встречному самураю – и катит свою тележку дальше. Один, другой, третий…
А ведь им до нас, самураев, никакого дела нет, подумалось мне. И вообще до горожан. Разве что до торговцев, кому они редьку с бататами продают.
А мне до них?
«Карпу-и-Дракону до всех есть дело! – скрипнул голос архивариуса. Я даже в ухе поковырялся, словно Фудо там застрял и вылезать не хотел. – Если случается фуккацу, не имеет значения, к какому сословию принадлежат убийца и убитый-воскресший. Закон один для всех. Если есть хоть малейшее сомнение или подозрение, наше дело – провести дознание и установить истину. Будь ты хоть князь, хоть землекоп.»
«И часто нам из окрестных деревень о фуккацу доносят? – спросил я своего внутреннего Фудо. – Приглашают к дознанию?»
Фудо промолчал. Почему? Потому что внутренний. Уверен, настоящий Фудо нашёлся бы, что ответить. Тогда, в кабинете у господина Сэки, когда решалась судьба моей поездки, архивариус за словом в рукав не лез.
Я хорошо помню, как ахнул самым постыдным образом, едва вошел к господину Сэки. В служебном кабинете, словно в чайном домике у гейши, был накрыт стол для гостей: рис, маринованные овощи, ломтики морского окуня, обжаренные в масле… Великая честь для младшего дознавателя Рэйдена – быть приглашённым за стол Сэки Осаму! Честь и понимание: разговор намечается приватный. Кроме старшего дознавателя вокруг стола сидели настоятель Иссэн и архивариус Фудо. Ждали, похоже, одного меня. «Рассказывайте, – велел хозяин кабинета, когда все утолили первый голод и выпили по паре чашечек подогретого саке. – Как прошла ваша встреча с Кубо-вторым?» Ну, я и рассказал. Всё выложил, слово в слово. Аж во рту пересохло, так что чай пришёлся кстати.
Третья чашка саке? Нет, хватит. Не хватало ещё напиться в такой компании!
Скрывать мне было нечего. Я заранее предупредил госпожу Йоко – пусть будет госпожа, иначе я совсем запутаюсь! – о том, с кем я поделюсь её тайнами. Что? Откуда старшему дознавателю было известно о нашей встрече? Нет, об этом я не спросил. На то он и старший, чтобы знать обо всём.
– Наконец-то, – вынес свой вердикт Сэки-сан. – Эта безумная история становится похожа на правду.
В тоне его не чувствовалось удовлетворения.
– Вы правы, – кивнул Фудо, накладывая себе рису. – Но даже если история правдива, остаётся один важный вопрос.
– Почему Кубо-второй не потерял лицо?
– Именно!
– Чудо? – предположил настоятель Иссэн.
– Что вы имеете в виду?
