Повести разных лет полностью

За окном пулеметная очередь. Все замерли. Короткая пауза, и опять.

М а р ь я  Л ь в о в н а. Дима!

П о л е ж а е в. Ну и что? Мы им не помешаем.

З а н а в е с.

Та же столовая и вместе гостиная. Стол раздвинут во всю длину комнаты. П о л е ж а е в  в праздничном сюртуке и  М а р ь я  Л ь в о в н а  в нарядном платье накрывают стол скатертью.

П о л е ж а е в. Слева, слева заходи… Ну что же ты! Тяни за левый угол. Вот, а теперь криво. Тяни за правый угол. Заходи справа, справа заходи.

М а р ь я  Л ь в о в н а. Дима, оставь, я сама.

П о л е ж а е в. Что значит — сама? Кто именинник: я или ты?

М а р ь я  Л ь в о в н а. Ты. Ну и сиди как именинник.

П о л е ж а е в. Хорошо. (Демонстративно садится в угол. Через минуту не выдержал.) А ты всех позвала? Телефон-то молчит. Кумовых пригласила?

М а р ь я  Л ь в о в н а (расставляет приборы). Да.

П о л е ж а е в. Кислицына?

М а р ь я  Л ь в о в н а. Да.

П о л е ж а е в (перечисляет по пальцам). Грум-Гржимайло? Семенова? Буша? Пршедецкого? Великатова? Гуляша?.. Тьфу, матрос меня спутал… Каллаша?

М а р ь я  Л ь в о в н а. Да, да, да.

П о л е ж а е в. Молодец! А Тихона Алексеевича?

М а р ь я  Л ь в о в н а. Боже мой, ну конечно. Да если бы вдруг не позвала, что он, сам не знает? Тридцать лет ходит.

П о л е ж а е в. Тридцать лет, тридцать лет… Нынешний год особенный.

М а р ь я  Л ь в о в н а. А что особенного? Свету нет? Так, может, будет еще сегодня. А хорошо бы. К ужину. Хотя знаешь… (Смеется.) В темноте не так совестно… угощать картошкой… (Серьезно.) Ботаник, ты бы хоть салат вывел — весь ноябрь я тебя об этом прошу.

Полежаев вдруг срывается с места.

Ты куда?

П о л е ж а е в. На угол, за газетой.

М а р ь я  Л ь в о в н а. Викентий Михайлович принесет.

Г о л о с  П о л е ж а е в а (уже из прихожей). Не могу я больше ждать. Теперь уж не только утренние, а вечерние вышли. До сих пор свою статью не читал.

Хлопнула дверь, Марья Львовна расставляет на столе приборы. Три стука в дверь. Бежит открывать.

Г о л о с  М а р ь и  Л ь в о в н ы. А Диму разве не встретили?

Г о л о с  В о р о б ь е в а. Он пробежал мимо. Я пытался догнать, окликнул, никакого внимания.

М а р ь я  Л ь в о в н а (входит). Увлечен идеей купить газету. Прямо пылает.

В о р о б ь е в (идет за ней, холодно). Почему так вдруг загорелся?

М а р ь я  Л ь в о в н а. Ну, я не знаю. Вероятно, желание автора увидеть свое произведение напечатанным.

В о р о б ь е в. Это у профессора Полежаева такое желание? Его труды напечатаны на шести языках…

М а р ь я  Л ь в о в н а. А вы все еще кипите?

Воробьев молчит.

Все из-за вчерашнего?

Воробьев молчит.

Почему молчите, как Бочаров? Хотя Бочаров-то молчал, молчал, а оказался вдруг агитатором. Может, и вы…

В о р о б ь е в (резко). Не говорите мне о Бочарове.

М а р ь я  Л ь в о в н а. Почему?

В о р о б ь е в. Я ему никогда не прощу. Он отнял у меня Полежаева.

М а р ь я  Л ь в о в н а. С ума сошел! Да Бочарова уже год как в живых-то нет, может.

В о р о б ь е в. Все равно.

М а р ь я  Л ь в о в н а (вспылив). Ах, вам все равно?

Воробьев хочет что-то сказать.

Молчите лучше.

В о р о б ь е в. Хорошо. Тогда вот. (Достает из кармана газеты, протягивает их Марье Львовне.)

М а р ь я  Л ь в о в н а. Газеты? Спасибо. Я говорила Диме, что вы принесете.

В о р о б ь е в (помогает ей развернуть газету и тычет пальцем в столбец). Вот, пожалуйста.

М а р ь я  Л ь в о в н а (близоруко). Что такое?

В о р о б ь е в. Читайте.

М а р ь я  Л ь в о в н а. Очки.

Воробьев подает ей очки.

(Читает.) «С грустной иронией мы должны заметить, что если бы это не было злым кощунством, позволительным лишь бульварному юмористическому листку, мы заключили бы в траурную рамку наше сегодняшнее сообщение. Поистине глубокую скорбь может вызвать подобное ослепление знаменитого ученого, в свои семьдесят с лишним лет перешедшего в стан насильников и врагов культуры». Это про Диму?

В о р о б ь е в. Читайте дальше.

М а р ь я  Л ь в о в н а. Да как они смеют?! Траур! В день юбилея.

В о р о б ь е в. Это не все, Марья Львовна. (Подает ей другие газеты.) Вот, пожалуйста.

М а р ь я  Л ь в о в н а. О нем? Эти дикие заголовки?

В о р о б ь е в. Да, к сожалению.

М а р ь я  Л ь в о в н а. Боже мой, не показывайте ему…

В о р о б ь е в. Не забывайте, что он сам пошел за газетами.