– Передайте по радио, сержант, – сказал генерал, садясь рядом с Оксаной в сани, – что её величество королева Изабелла возвращается в столицу. Пусть все верноподданные выходят на улицы Грижа приветствовать нашу венценосную любимицу! Пусть во всех соборах звонят колокола!
Пропеллер загудел, и аэросани заскользили вниз по снежной целине.
Скоро полоса снегов кончилась, но на шоссе королеву уже ждал кортеж автомашин. Генерал и Оксана пересели в «кадиллак» с серебряными инкрустациями, сопровождаемые эскортом мотоциклистов и торжественными воплями пожарной сирены, полетели по горной дороге.
Кортеж автомашин далеко растянулся по шоссе.
А в столице во всех соборах уже гремели колокола.
Всё это становилось любопытным, а Оксана была очень любопытной. Она даже перестала волноваться, когда подумала, что товарищи скоро заметят, что она исчезла, и, конечно, найдут её…
Как трудно, оказывается, быть королевой! С той минуты, когда Оксана оказалась во дворце, у неё уже не было ни минуты покоя!
Она плохо запомнила, как выглядит дворец, потому что сначала её окружили врачи и долго выстукивали и выслушивали. Наконец самый древний из докторов, академик Флокс, очень похожий на высохший репей, сказал, тряся своей белой бородкой:
– Её величеству можно принимать ванну.
Полдюжины молоденьких служанок раздели и окунули её в огромную ванну, вода в которой тонко пахла духами. А высокая и худая, как высохшая жердь, первая фрейлина её королевского величества графиня Жозефина де Пфук то и дело погружала в ванну градусник в платиновой оправе. Длинное серое лицо первой фрейлины с большим тяжёлым подбородком и горбатым носом было при этом сосредоточенно надменным и холодным. Графиня поджимала тонкие губы и, сдвинув реденькие брови, смотрела на Оксану ледяными бесцветными глазами. Оксана решила, что графиня всех ненавидит, и невольно сжималась под её неподвижным взглядом.
Наконец Оксану вынули из ванны и закутали в мягкую простыню. Сама первая фрейлина надела на неё лёгкий тёплый халатик и проводила в спальню. Пришёл академик Флокс, долго считал Оксанин пульс, неторопливо шевеля губами, и разрешил одевать её величество к обеду. Явились другие хорошенькие служанки, чтобы надеть на королеву чулки, туфли и строгое обеденное платье из голубой шерсти. Первая фрейлина графиня Жозефина де Пфук застегнула на шее Оксаны ниточку жемчуга, и новоиспечённая королева вздрогнула от прикосновения её холодных старческих пальцев.
По длинной анфиладе залов с огромными стрельчатыми окнами и старинными лепными украшениями Оксану проводили в столовую с массивным дубовым столом, ножки которого были не тоньше, чем ноги слона. Она одна сидела за этим гигантским столом, чтобы выпить полчашки куриного бульона и съесть ломтик жареной телятины со спаржей. Пока она ела, первая фрейлина стояла за её спиной, словно солдат на часах, и Оксана несколько раз поперхнулась, чувствуя на своём затылке леденящий взгляд графини.
– А теперь, ваше величество, прежде чем перейти к послеобеденному отдыху, – сказала графиня, – вам надлежит принять по неотложным государственным делам начальника королевской канцелярии. – Графиня понизила голос: – Не очень-то доверяйте этому бездельнику, ваше величество! Кстати, знаете ли вы, почему у него свернут нос набок? Ему перешибли нос простолюдины на окраине Грижа, куда он явился однажды вечером по следам молоденькой продавщицы!
«Какое мне дело до этого? – подумала Оксана. – Когда же меня освободят из моего странного плена?»
Оксану проводили в просторный королевский кабинет и оставили на несколько минут одну. Она прошлась по толстому ковру, покачалась на пружинах величественного кожаного кресла, заглянула в пустые ящики письменного стола и вдруг почувствовала, что ей нестерпимо хочется спать.
Но тут в кабинет вошёл какой-то придворный чин и произнёс:
– Секретарь королевской канцелярии герцог де Моллюск.
Он замолчал, выжидательно глядя на королеву, и Оксана догадалась, что ей нужно сказать:
– Просите.
В кабинет вошёл щеголеватый молодой человек в чёрном фраке с папкой из крокодиловой кожи.
– Здравствуйте, ваше величество, – церемонно проговорил он, склоняя голову с расчёсанными на ровный пробор тёмными волосами, блестящими от какой-то парикмахерской жидкости.
Она потёрла сонные глаза и сказала:
– Здравствуйте… – И, кашлянув, прибавила: – Герцог.
Молодой человек смотрел на юную королеву тем взглядом, в котором довольно легко можно было разглядеть подобострастие подхалима и сознание своей собственной неотразимости. «Ишь ты, какой красавчик явился!» – сердито подумала Оксана и вдруг спросила:
– Чем у вас намазана голова, герцог?
Де Моллюск побледнел и оторопело уставился на королеву.
– Это бриолин, ваше величество…
– Зачем?
Де Моллюск помялся:
– Для… красоты, ваше величество…
– А это красиво?
– Если вам не нравится, ваше величество, то я…
– Перестанете мазать голову бриолином. Нет, пожалуйста, продолжайте, если вам приятно спать на грязной подушке.
– О, ваше величество! Я чрезвычайно внимательно слежу за своей головой!
