– Он молчит, ваше величество! – торжествующе вскрикнула графиня де Пфук. – Он молчит, потому что ему нечего сказать! Но всё-таки заставьте его дать отчёт, зачем он выписал чек и куда истратил сто тысяч накануне вашего приезда из Америки!
Де Моллюск не шевелился.
– Почему вы не отвечаете, герцог? – спросила королева, с любопытством взглянув на его застывшую, будто статуя, фигуру.
– Потому, ваше величество, – глухо ответил де Моллюск, – что мне действительно нечего сказать… Я полагал, что вы простите мне эту вольность в связи с некоторыми финансовыми затруднениями…
«Один стоит другого! – подумала Оксана. – Ну и дворец! Скорей бы мне отсюда выбраться! Как хочется домой!…»
В эту минуту тяжёлая дверь королевского кабинета бесшумно открылась, и она услышала торжественный голос:
– Их сиятельства маркиза де Шарман и генерал де Грананж!
Даже в сумраке было видно, как сверкают генеральские эполеты и аксельбанты Поля. А как была великолепна садовница Марго в вечернем туалете королевской фрейлины!
– Добрый вечер, ваше величество, – пропела маркиза каким-то чрезмерно тоненьким голоском.
Королева приветливо помахала вошедшим рукой. Теперь она знала, как следует поступить.
– Ваше величество, – печально кашлянул де Моллюск, – кому я должен передать королевскую печать и чековую книжку?
– Генералу де Грананжу. Я назначаю вас, генерал, начальником королевской канцелярии, а вас, маркиза, я прошу быть моей первой фрейлиной.
– Я, ваше величество, не возражаю, не боги горшки обжигают, – сказала маркиза обычным голосом садовницы Марго, но, вдруг спохватившись, тоненько прибавила: – А вот насчёт генерала я не совсем уверена… Справится ли он, ваше величество?
– Вы уж лучше за собой последите, маркиза, – сердитым басом сказал генерал. – А мы в своём деле как-нибудь и сами разберёмся!
Графиня де Пфук и герцог де Моллюск поклонились и молча удалились. Как только за ними закрылась дверь, королева взволнованно сказала:
– Генерал, велите арестовать их, пока они не скрылись! Я не успела их задержать.
– А зачем, ваше величество, их арестовывать?
– Они воры, их надо судить!
– Ну, тогда я мигом, ваше величество!
Едва он вышел, как ей доложили:
– Премьер-министр с членами правительства вашего величества.
– Пусть войдут, – сказала Оксана.
В кабинет, неслышно ступая, вошла толпа мужчин, и маленький лысый человек произнёс тусклым, усталым голосом:
– Королевское правительство свидетельствует вашему величеству верноподданническую любовь.
– Здравствуйте, господа, – сказала Оксана. – Но я плохо вижу вас: стало совсем темно. Зажгите, пожалуйста, свет. Где здесь выключатель?
– Не ищите выключатель, ваше величество, – вздохнул лысый, и Оксана догадалась, что он и есть премьер-министр.
– Почему?
– Потому что света нет и не будет! В городе остановились трамваи и троллейбусы, метрополитен бездействует, ни один поезд не пришёл в столицу и не ушёл из неё. – Премьер-министр повысил голос: – Но этого мало, ваше величество: остановились все фабрики и заводы, закрылись магазины и рестораны! Мы терпим неслыханные убытки!
– Вы сказали «мы», господин премьер?
– Да, ваше величество.
– Будьте любезны, объясните мне, кого вы подразумеваете под этим местоимением?
Он помолчал, не сразу найдя ответ.
– Я полагаю, что ваш государственный ум, несмотря на вашу очаровательную молодость, может самостоятельно ответить на этот вопрос.
– Мой государственный ум, господин премьер-министр, ждёт вашего ответа.
В толпе министров зашептались, очевидно подсказывая премьеру ответ.
– Я полагаю, что «мы» – это народ… – не совсем уверенно сказал премьер– министр. – А первостепенной задачей королевского правительства всегда была забота о народе.
– Итак, из вашего объяснения я поняла, что народ терпит неслыханные убытки из-за этой забастовки.
– Совершенно точно, ваше величество.
– Но почему же народ бастует, господин премьер?
Министры опять зашептались.
– Бастуют, ваше величество, электрики и угольщики…
– А разве электрики и угольщики не народ?
– Да простит меня моя королева, но меня сейчас интересует не энциклопедическое определение слова «народ»… Нас всех, ваше величество, беспокоит и удручает другое…
– Что?
– Позвольте мне ответить, ваше величество, – раздался вдруг сипловатый тенорок.
– Я не вижу в темноте, кто у меня попросил слова?
– Министр финансов, – ответил тенорок и возбуждённо продолжал: – Нас удручает то обстоятельство, ваше величество, что забастовка электриков и угольщиков воленс-ноленс№ ударила по экономике всего государства, по всем отраслям хозяйства. Каждая минута забастовки в диких пропорциях наращивает кредит и в таких же пропорциях уменьшает дебет государства, таким образом, баланс…
[№Воленс-ноленс (
– Господин министр, – вдруг перебила его певучим голосом маркиза де Шарман, – а вы бы сказали попроще… Так, мол, и так, ваше величество, я не только министр финансов, но ещё и крупный акционер и каждую минуту теряю на бирже столько-то франков…
– Каждую минуту я лично теряю двенадцать тысяч франков, – с тоской в голосе подтвердил министр финансов.
