– Вызвать планетотрясение? О, я поняла вас, друг земляк! Она торопливо вынула из кармана свой крошечный радиоаппарат. – Эми тонто Флер… Эми тонто Флер, – упорно повторяла она и, наконец, спрятав радиоаппарат, безнадёжно опустила руки. – Он тоже не действует…
– Смотрите, смотрите! – закричала Забава.
С одной из лестниц космического корабля выбросились два тёмных человеческих силуэта. И сразу же за их спинами распахнулись косые крылья. Два человека, вытянувшись в воздухе, летели над выжженной котловиной к скалам. «И-и-и-и-и», – послышался ровный звук, напоминающий свист пули.
Флер бросилась в кабину летательного аппарата и выпрыгнула из неё с серебряной трубкой в руке. Её глаза посветлели от ненависти. Она прицелилась в летящих синотов и застонала:
– Не действует… Все вдруг перестало действовать… Все!
Два человека в продолговатых головных уборах и сложных костюмах, очень похожих на водолазные, опустились рядом с ними на скалу. Их крылья, словно веера, неслышно сложились за спиной.
Один из синотов, с пышными красноватыми бакенбардами на таком же красноватом лунообразном лице, что-то резко и коротко сказал другому. Другой синот, с лицом землистого цвета и выпуклыми стекловидными глазами, сделал шаг к Флер и грубо вырвал из её рук серебряную трубку.
– Я бы не сказал, что у этих молодцов хорошие манеры! – сердито проговорил Волшебник, нажимая какие-то клапаны на голубой шкатулке. Металлический голос немедленно перевёл его слова на язык синотов.
– Горено! – повелительно сказал человек с рыжими бакенбардами, оборачиваясь к своему спутнику. – Отбери у старика этот ящик. Быстрей, Горено!
– Слушаю, великий Скорпиномо, – странным скрипящим голосом проговорил синот с землистым лицом и двинулся к Волшебнику.
– Но, но! – прикрикнул Волшебник, отступая. – Если вы отнимете мою шкатулку, то потеряете всякую возможность понимать нас.
– Хорошо, пока не трогай его, Горено, – поднял руку синот с бакенбардами. – Но скажи мне, старик, почему кибернетическое устройство в твоём ящике не перестало действовать так же, как перестали действовать ваш летательный аппарат и ваше ультразвуковое ружьё, из которого меня собиралась застрелить эта красивая женщина? Ведь наша ракета сейчас излучает особые электромагнитные волны. А в радиусе действия этих волн вся техника становится мёртвой.
– Но ведь не стали же мёртвыми летательные приборы за вашими спинами, – сказал Волшебник.
– Это уж наша военная тайна, старик!
– А почему вы думаете, что у меня нет никаких тайн?
Круглые зеленоватые глаза Скорпиномо смотрели на Волшебника со злым любопытством.
– Я вытрясу из тебя эту тайну, старик. Вы– мои пленники! Меня лишь удивляет, почему ты носишь бороду и скорее походишь на синота, чем на эферийца.
– Теперь я очень сожалею, что не сбрил бороду, – с сердцем сказал Волшебник. – Впрочем, меня успокаивает мысль, что моя борода не походит на ваши отвратительные бакенбарды!
– Дедушка! – испуганно вскрикнула Забава.
– Послушай, старик, – не повышая голоса, сказал Скорпиномо, – если ты будешь неуважительно говорить о великих завоевателях космоса, я прикажу Горено по волоску выдрать твою седую щётку. Ты меня понял, старик? А теперь скажи мне, кто эта девчонка?
– Моя внучка.
– А кто эта женщина?
– Вы можете сами спросить её об этом.
Скорпиномо в упор взглянул на Флер.
– Кто ты, красавица?
Отвернувшись от Скорпиномо и вздрагивая от волнения, Флер сказала Волшебнику:
– Дорогой земляк, передайте, пожалуйста, этому злодею, что я презираю его и не буду отвечать на вопросы.
Забава похолодела от ужаса. Ей представилось, что синот сейчас ударит Флер. Однако Скорпиномо не двигался, а его зеленоватые птичьи глаза смеялись.
– Ну, что ж, – проговорил он, – когда я наведу порядок на этой планете, ты будешь почитать меня! Ты мне нравишься, красавица. Я заберу тебя на нашу планету и сделаю одной из своих жён. Я…
Скорпиномо не договорил. Над скалой потемнело. Второй космический корабль, все больше и больше замедляя полет, с шипением пронёсся над ними. Он летел сейчас не быстрее, чем обыкновенный самолёт, и на его конусе легко можно было различить чёрный треугольник.
Все произошло молниеносно. Длинный, странно дымящийся луч вырвался из чёрного треугольника, как нож полоснул по выжженной котловине и упёрся в ракету с черным кругом.
– О-о-о!… – вдруг звонко завыл Скорпиномо, будто у него мучительно заболели зубы.
Ракета на равнине закачалась, крошечные фигурки, лестницы и крепления, как игрушечные, посыпались вниз, и конус с черным кругом рухнул на планету.
…Несколькими минутами раньше скучавшие мальчики на берегу океана тщательно обстреливали камнями медуз, всплывавших на поверхность воды. В конце концов им надоело это занятие, и Илья Муромец предложил:
– Пошли, ребята!
Добрыня и Алёша не ответили. Они сидели на берегу, обхватив руками коленки и меланхолически разглядывая красноватых рыбок в прозрачной во-де.
– Ну, что же вы, ребята?
– А куда идти? – не поднимая головы, спросил Добрыня.
– На кудыкину гору! – рассердился Илья.
– А ты знаешь дорогу на эту гору?
– Знаю.
– Смотри, какой ты умный!
– Поумнее тебя!
