— Можно сказать, что он пускает в ход свои деньги, когда его разозлят, — спокойно заметил Уинтерс. — Однако у вас есть гораздо более удивительная информация, мистер Варак. Чрезвычайно интересная информация! Продолжайте, пожалуйста.
— Да, сэр.
Чех нажал кнопку дистанционного управления, и на экране появилась следующая картинка. Кендрик и ступеньки к ротонде исчезли, а вместо них предстала снятая сверху истерическая толпа, бегущая по узкой улице, по обеим сторонам которой стояли здания явно мусульманского типа, мимо магазинов с арабскими вывесками.
— Оман. Год назад, — сказал Эрик Сандстром, посмотрев на Уинтерса. Представитель исторической науки кивнул.
Слайды быстро сменяли друг друга: хаос и кровавая бойня, трупы с многочисленными пулевыми ранениями и усеянные пулевыми отверстиями стены, вывороченные ворота посольства и ряды опустившихся на колени напуганных заложников за решетчатой конструкцией на верху крыши; крупным планом были показаны кричавшие молодые люди, угрожающе размахивающие оружием, широко разинутые рты, дикие фанатичные глаза. Вдруг на экране появилась фотография, явно выпадавшая из предыдущего ряда, но она тут же приковала внимание Инвер Брасса. Высокий темнокожий человек в длинной белой одежде и с головой, прикрытой готрой, был сфотографирован в тот самый момент, когда он выходил из отеля: затем экран разделили пополам, на нем появилась вторая фотография, на которой был запечатлен тот же человек, мчавшийся через арабский рынок, расположенный перед фонтаном. Фотографии остались на экране. Молчание недоумевавших людей прервал Милош Варак.
— Этот человек и есть Эван Кендрик, — сказал он просто.
На смену недоумению пришло изумление. Все, за исключением Сэмюэля Уинтерса, наклонились вперед, пытаясь получше рассмотреть увеличенную фигуру, находившуюся на экране. Варак тем временем продолжал:
— Эти снимки были сделаны офицером ЦРУ, имевшим свободу действий в соответствии с циркуляром 4–0: ее заданием было вести наблюдение за Кендриком, где бы он ни находился. Она проделала огромную работу.
— Она? — с одобрением подняла брови Маргарет Лоувел.
— Специалист по Среднему Востоку. Ее отец — египтянин, мать — американка из Калифорнии. Свободно владеет арабским, поэтому ее в критических ситуациях там постоянно использует ЦРУ.
— Там? — прошептал ошеломленный Мендель. — Что он делал там?
— Одну минутку, — произнес Логан, буравя темными глазами Варака. — Если я не прав, остановите меня, молодой человек, но я точно помню, что в прошлом году в «Вашингтон пост» была статья, в которой шла речь о неизвестном американце, способствовавшем примирению в Маскате в то время. Многие люди думали, что это был техасский Росс Перот, но больше в печати о нем не появилось ни слова. Об этой истории забыли.
— Вы не ошибаетесь, сэр. Эван Кендрик и есть тот неизвестный американец, но под давлением Белого Дома эту историю замяли.
— Почему? На этом он мог бы нажить огромный политический капитал, если он действительно внес свой вклад в урегулирование конфликта.
— Вопрос действительно был урегулирован только благодаря его вмешательству.
— В таком случае я ничего не могу понять. — Логан перевел взгляд на Сэмюэля Уинтерса.
— И никто этого не понимает, — развел руками Уинтерс. — Не существует никакого объяснения. Просто есть спрятанный в архивах файл, который Милошу удалось заполучить. Кроме этого документа, нет ничего, что свидетельствовало бы о связи Кендрика с событиями, имевшими место в Маскате.
— Госсекретарь даже получил памятную записку, где совершенно дезавуируется такая связь, — дополнил Варак. — Она бросает тень на конгрессмена, поскольку можно предположить, что он-де оппортунист-одиночка, политик, который хотел бы продвинуться, используя для этой цели кризис с заложниками; мол, он работал в Арабских Эмиратах, в основном в Омане, и теперь старается туда проникнуть с целью саморекламы. Было рекомендовано не привлекать его к операции в целях безопасности заложников.
— Но ведь совершенно очевидно, что они его привлекли! — воскликнул Сандстром. — Привлекли и использовали! Он бы туда не попал, если бы не они, ведь были приостановлены все гражданские рейсы. Боже праведный, должно быть, он вылетел под чужим именем.
— И это так же очевидно, как и то, что он не оппортунист-одиночка, — прибавила Маргарет Лоувел. — Перед нашими глазами человек, при содействии которого удалось урегулировать кризис. И этот человек ни разу даже не заикнулся о своем участии в этом деле. Почему?
— А действительно — почему? — обернулся к Вараку Гидеон Логан.
— Чтобы понять это, я и обратился к источнику.
— К Белому Дому? — спросил Мендель.
— Нет, к человеку, который должен был знать все о своем новобранце. Он руководит психологическим центром здесь, в Вашингтоне. Его зовут Френк Сван.
— Как вам удалось его найти?
— Нашел не я. Это сделал Кендрик.
— Но как вам удалось отыскать Кендрика? — не унималась Маргарет Лоувел.
