Ахмет дотянулся до выдвижного ящика и набрал на телефонном диске несколько цифр. Спустя секунду он заговорил:
— Простите, пожалуйста. Я знаю — вы спите. Но снова понадобилось побеспокоить вас. Идите тотчас же за ограду. Амаль Бахруди собирается уйти. С уловом…
Он повесил телефонную трубку.
— Что случилось? — заволновалась молодая жена султана и сделала несколько быстрых шагов вперед.
— Пожалуйста, — проговорил Ахмет, наблюдая за неловкой походкой супруги. — Не торопись так. Тебе ведь осталось ходить всего шесть недель, Бобби.
— Он сможет выдержать любые испытания.
— Королевское семя, Бобби, — улыбнулась Калехла.
— Пеленка всех равняет, — недовольно взглянула на нее жена. — Подумаешь, один ребенок. У моей матери появилось четверо за шесть лет. Дорогой, что-то случилось?
— Наш конгрессмен сумел наладить контакты в камере. Нам показали нос.
— Но это должно было сработать! — воскликнула Калехла, приближаясь к столу.
— Это была твоя идея, — сказал Ахмет.
— Пожалуйста, забудь об этом. Я все исправлю.
— Все должно идти по плану, — сказал султан твердо. — Сейчас мы, как никогда, нуждаемся в помощи и делом, и советом. Прости, Калехла, что я вытащил тебя из постели в такую рань, но я знал, что ты не откажешься прийти сюда.
— Естественно.
— Как ты не побоялась покинуть отель в четыре часа утра?
— Не думаю, что ее репутация от этого сильно пострадала, — с язвительной усмешкой сказала жена султана.
— К чему ты это? — Султан с недоумением взглянул на нее.
— Господи! — с чувством произнесла она с сильным бостонским акцентом. — Все знают, что эта милая леди — каирская куртизанка. Обстоятельства складываются таким образом, что я какое-то время вне игры. — Она провела руками по округлому животу и продолжила: — Высокое положение имеет свои преимущества. Ну что же, Генрих VIII Английский называл это «вскочить в седло». Это случилось, когда несчастная Анна Болейн оказалась не в состоянии приспособиться к своему монарху.
— Бога ради, Роберта, я не Юл Бриннер.
— Нет, друг мой, ты теперь выступаешь именно в этом качестве, — засмеявшись, жена Ахмета взглянула на Калехлу. — Будь уверена, если ты прикоснешься к нему, я тебе глаза выцарапаю.
— Я не очень боязливая, — парировала Калехла с раздражающей серьезностью. — Даже после того, что ты сказала мне…
— Ладно вам, — прервал перебранку Ахмет. В его взгляде чувствовалась искренняя симпатия к обеим женщинам.
— Мы не должны терять чувство юмора ни сейчас, ни в будущем, — заметила жена. — Это единственный способ не обезуметь полностью.
— Разумеется, — согласился Ахмет и обратился к женщине из Каира: — Как там твой дружок, бизнесмен из Англии?
— Пьянствует, — коротко отвечала Калехла. — Последний раз его видели на положении риз в американском баре отеля. Он все еще бормотал мое имя.
— А как там наши суперпатриоты, почтенные коммерсанты? Они все еще верят, что ты работаешь с ними?
— Да. Мой «друг» рассказывал на рынке Сабат Айнуб, что они убедились в твоей встрече с Кендриком. Его логика была такова, что пришлось согласиться с ним, когда он говорил в твой адрес нелестные комплименты.
— Какова же его логика?
— Они знают, что гарнизонная машина подобрала американца в нескольких кварталах от отеля. Я не могла возражать против этого, так как присутствовала при этом сама.
— Они следили за этой машиной… Но машины гарнизона мотаются по всему Маскату.
— Еще раз прошу прощения, Ахмет, что не сообщила о проколе раньше. Увы, не было связи. В плане появилась трещинка. Они знают, что Кендрик был здесь.
— Мустафа, — сердито прервал ее молодой султан. — Жаль, что он умер, но у него оказался слишком длинный язык.
— Может, это его вина, а может, и нет, — заметила Калехла. — Не исключено, что тут замешан Вашингтон. Слишком много людей оказались причастными к прибытию Кендрика, я наблюдала за этим. Насколько мне известно, операцию проводит Госдепартамент; там есть довольно ловкие люди.
— Мы не знаем, кто враг и где его искать! — Ахмет сжал кулаки, постучал костяшками по зубам. — Им может оказаться кто угодно; он может находиться где угодно, и даже совсем рядом. Что же делать?
— Выполнить просьбу американца, — сказала Калехла. — Дадим ему возможность действовать с солидным прикрытием. Пусть наладит контакты. Затем будем ждать момента, когда он выйдет на связь.
— И это все, что я должен сейчас делать? Просто ждать?
— Не только. Сообщи мне точный маршрут и предоставь самую скоростную машину. Я притащу оборудование, оно у меня в чемодане в холле, и пока я буду переодеваться, согласуй детали с кузиной и доктором, которого ты называешь старым другом.
— Погоди-ка, — запротестовал Ахмет. — Я не могу позволить тебе подвергать свою жизнь риску.
— Речь идет не о моей жизни, — холодно возразила Калехла, пристально взглянув на султана карими глазами, — и не о твоей, честно говоря. Речь идет о терроризме как о таковом и о спасении Юго-Западной Азии. Может, ничего и не произойдет этой ночью, но я должна действовать, а ты должен мне это позволить. Не к этому ли готовились мы оба?
