Под этими словами был приведен список того, как я потратила большую часть своих денег, включая сотню долларов, которые я дала Дилану, чтобы он не прыгал с яхты. Там оказалось не все, но достаточно, чтобы я поняла – с этим журналистом кто‐то поговорил. Кто‐то из моих близких. Но кто?
Я много раз перечитала эту статью, все сильнее ощущая тошноту. Обо всем этом знал не один человек. Тех, кто знал о чаевых курьеру, – Блэр, Элиз, Мейсон – не было со мной, когда я оставила без чаевых парковщика. И еще: кто сделал такой уродливый снимок и отправил на сайт? После дальнейшего изучения я поняла, что его сделали во время вечеринки на яхте. Да это мог быть кто угодно из школы.
Это все моя вина. Я начала сорить деньгами. Я намеревалась ответственно отнестись к большей части суммы, но откуда людям было знать про мои намерения, особенно учитывая то, как я себя вела? Неужели кто‐то пытался таким странным образом меня проучить? Кто хотел публично меня унизить? Кому‐то заплатили за эту информацию? За фотографию? И сколько народу посетит этот сайт? Подумав об этом, я зашла на фейсбук, инстаграм, твиттер и снэпчат, чтобы проверить, не разместил ли кто эту статью. Пока ничего. Мне стало легче. Хотя я знала, что статья быстро разлетится. Загадочный аноним передаст эту информацию дальше. Аноним. Я взяла телефон и ответила на сообщение: «Кто это?» Ответа не последовало. Я правда надеялась, что после этого человек признается, кто он такой?
Я набрала Блэр по громкой связи.
– Привет, Брюс, – ответила она.
– И ты туда же.
Она засмеялась:
– Разве не смешно?
– Хочу отправить тебе ссылку. Посмотри и, пожалуйста, убеди меня не паниковать.
– Хорошо… – осторожно сказала она. – Все в порядке?
– Это ты мне сейчас скажешь. Все ли будет в порядке.
Я кинула ей сообщение.
– Уже смотрю, – ответила она. – Так, я уже тут. Что… Ох.
Я слушала, как она читала, бормоча, статью.
– Квартира? Я не знала, что ты купила квартиру.
– Я не покупала.
– О. – Она продолжила читать. Потом затихла. – С кем поговорил этот журналист?
– Это‐то мне и интересно. – Я громко застонала.
– Слушай, Мэдди, все в порядке. В смысле, статья очень нелицеприятная, но это колонка сплетен. Люди знают, что здесь все преувеличено и мало правды.
– Думаешь?
– Да. Так что расслабься. Сомневаюсь, что кто‐то вообще это увидит.
Ее невозмутимость помогла мне успокоить нервы.
– Надеюсь, ты права.
– Сейчас тебя больше должно волновать, кто все это рассказывает. Кто так хотел тебя заложить? И заплатили ли ему за это?
– Это‐то мне и интересно.
– Тебе надо быть осторожнее. Менее доверчивой, – произнесла она.
Менее доверчивой. Что она имела в виду? Мне нельзя иметь друзей? Или нельзя ничего с ними обсуждать? Или, может, нельзя заводить новых? Я прижала ладонь ко лбу. Так вот какой стала моя жизнь?
Я СИДЕЛА В СВОЕМ НОВОМ кресле, подвешенном к потолку спальни, и читала книгу, заданную по дополнительному английскому. Но не могла сосредоточиться. Все думала об этой статье. За последние сутки я почти пятьсот раз проверила сайт. Комментариев все еще было мало (типа таких: «Она должна поделиться деньгами со всеми!» или «Этой девчонке надо научиться по‐настоящему тратить деньги!»), и статья пока не появилась в других соцсетях.
Дверь в комнату со скрипом открылась.
– Мэдди, ты здесь? – спросил Бо.
Я оттолкнулась от пола, чтобы развернуться к нему лицом.
– О, ты изображаешь куколку, которая собирается стать бабочкой? – пошутил он.
Бо вошел в комнату и закрыл за собой дверь.
– Привет.
– Хотел тебе сообщить, что сегодня перевожу к себе последние коробки.
Я подалась вперед:
– Что? Ты теперь официально здесь не живешь?
Он улыбнулся:
– Да. Вижу, ты не очень‐то за меня рада.
– Нет-нет, я рада. Просто не ожидала, что все случится так скоро.
Он толкнул мои ноги, и кресло закачалось.
– Сегодня, мелюзга.
Я закатила глаза:
– Ты всего на два года старше.
– Для меня ты всегда будешь младшей сестренкой.
Я пнула его, но не попала, потому что он отскочил.
– Мне надо посмотреть твою квартиру.
– Подожди несколько недель. Я на стадии ремонта.
– Ремонта?
Его глаза загорелись.
– Это потрясающе. Я нанял парня, чтобы он снес стену и переделал устаревшую кухню. Хочу превратить в лофт.
– Подожди, немного не понимаю. Ты ее купил?
– Конечно. Зачем мне каждый месяц вкладывать деньги в аренду? Это инвестиция.
В голове всплыли слова из статьи о квартире за полмиллиона долларов. Так там шла речь про брата, а не про мня.
– И сколько она стоила?
– Не переживай. Я выйду на работу на неполный день, закончу университет, и все будет круто.
– И больше никаких казино?
Он странно на меня посмотрел.
– Я не пыталась шпионить, просто увидела талон, когда искала у тебя в ящике листок бумаги.
Он улыбнулся.
– Моя сестра, которая по‐крупному выиграла в азартной игре, теперь судит меня за то, что я хотел испытать в ней свои силы?
– Я не играю в азартные игры, Бо.
– Я не играю в азартные игры, только разок выиграла в лотерею, – передразнил он меня.
Я вздохнула. Неужели он прав? И лотерея – тоже азартная игра? Он погладил меня по голове.
