– Видишь, даже твоей дочери все равно, – заспорил папа, показывая на меня кусочком тортильи[4]. – Лори, может, не стоит делать из меня злого монстра каждый раз, как происходит какая‐нибудь мелочь?
– У нас разные понятия о мелочах. А тебе, может, не стоит постоянно выбирать в споре другую сторону? Мне не помешало бы немного поддержки, – рассердилась мама.
– Я не знал, что есть какие-то стороны, – сказал он.
– Ты понимаешь, что я имею в виду. Ты специально мне перечишь.
Я покосилась влево: соседний столик явно находился достаточно близко, чтобы до него донесся этот спор. И там его услышали, судя по тому, как они на нас смотрели.
– Тише, – сказала я. – Давайте не будем ссориться.
Папа меня не слушал. Он пристально смотрел на маму, как это часто бывало.
– Я не специально это делаю, – парировал он, не понижая голос. – И не обязан всегда с тобой соглашаться.
– Это ты мне уже дал понять.
Мама с грохотом опустила стакан на стол, и лимонад пролился ей на руку.
– Можешь не устраивать скандал здесь, Лори? На дне рождения Мэдди, – сказал папа.
– Я? Так это все из‐за меня? Ты к этому никак не причастен?
Я отложила вилку.
– И все это из‐за коробки хлопьев? – вклинился брат.
– Прекратите. Пожалуйста, прекратите, – взмолилась я.
В этот момент чуть ли не весь персонал ресторана собрался у нашего стола и начал петь «С днем рождения».
Я попыталась не покраснеть, когда передо мной положили чуррос[5]и шарик ванильного мороженого. Просто вежливо улыбалась, пока они не ушли. Взяла ложку и отправила в рот небольшую порцию мороженого, посыпанного корицей. От сладости заныли зубы.
Пока компания незнакомцев пела мне «С днем рождения», мама с папой успокоились. Мама положила на стол подарок – прямоугольную коробку в обертке, в которую поместился бы телефон. Я намекала, что мне нужен новый, и затрепетала от предвкушения. Отодвинув мороженое, я быстро разорвала обертку. Подняла крышку и посмотрела внутрь.
– С днем рождения, милая, – сказала мама, сжимая мою руку.
Внутри лежали желтые носки. С изображением ленивцев.
– Я увидела их и сразу подумала о тебе. Папа забрал их этим утром, – сообщила мама, захлопав в ладоши. – Ты ведь любишь ленивцев, верно?
– Э-э… – Они старались. Старались, несмотря на ограниченный бюджет, и я это понимала. Поэтому не стала говорить, что в нашем зоопарке даже нет ленивцев, и улыбнулась. – Спасибо. Они прекрасны!
Папа отдал Люпите кредитку, а затем посмотрел на меня.
– Знаю, подарок слишком скромный… В следующем году, когда я снова буду работать…
Я сжала его руку. Шансов, что в следующем году папа найдет работу, было не много, но я, конечно, не стала это озвучивать.
– Спасибо, родные, – тихо сказала я.
– Я ничего не купил, потому что мой подарок тебе – это моя компания, – заявил Бо, доедая рис.
Я кинула соломинкой в его голову, и он засмеялся. Люпита наклонилась к папе. Говорила она тихо, но я расслышала ее слова:
– М-м, сэр, ваша карта не прошла.
Я снова покраснела. Оставалось надеяться, что Люпита не расскажет об этом всей школе. Наше празднование все больше напоминало катастрофу. Я достала свою кредитку.
– Вроде у меня на счету должно быть долларов пятьдесят пять, – прошептала я папе, передавая ему карту.
– Я верну тебе с зарплаты, – сказала мама, потупившись.
Я кивнула. Хорошо, что в этом кафе демократичные цены. Иначе пришлось бы обслуживать в свой день рождения столики, чтобы расплатиться за обед.
В ДЕСЯТЬ МИНУТ ВОСЬМОГО я начала волноваться. Блэр была очень пунктуальной, а Элиз обычно писала, когда опаздывала. Я открыла входную дверь и осмотрела улицу. Никаких машин. Никаких подруг. Родители удалились в спальню, чтобы оставить нас одних, и слышно было, что они смотрят фильм.
Я открыла купленную упаковку лакричных палочек, достала одну и плюхнулась на диван. Надкусила палочку с обеих концов и подула в нее. Достала из миски розовую кислую конфетку-драже и положила на стол. Затем подула на нее через лакричную палочку, и та скатилась с другого конца кофейного столика. Дальше я повторила то же самое с конфетками всех цветов, ведь, очевидно, именно так и развлекались восемнадцатилетние. И отбросила палочку на стол – не то чтобы я любила лакрицу.
Я окинула взглядом миски с различными закусками, многие из которых мне не особенно нравились. Здесь было то, что любили подруги. Я застонала и рухнула на диван. Где все? Забыли? Схватив телефон, я уставилась на общий чат. Мне и правда надо умолять подруг прийти? Я ведь уже отправила забавные приглашения! Да мы разговаривали об этом вчера! Если их до сих пор нет, значит, на то есть причина. Какие‐нибудь семейные обстоятельства. Да, именно так.
