˗ Дай-ка дагу, ˗ попросил я у ближайшего война.
Тот в недоумении протянул.
Кончиком клинка, я вспорол на ашвинке шнуровку камиса и сам камис. Откинул края ткани в сторону. Под грудью, подмышками и на животе припудренные мелкие язвочки. Сразу и не углядишь.
˗ Сжечь и шатер и её. Руками не трогать! И ни чего из барахла не брать.
Приказ выполнили быстро. Заполыхало кострище.
˗ Вот сучонок! ˗ раздается возглас за моей спиной.
Быстро охватываю взглядом пространство ашвинского лагеря. Мародер-егерь старается незаметно спрятать запазуху, упавший с головы ашвинки золотой обруч. Я потянулся за мечом. Малагарец попятился под защиту огня.
˗ Гиш! ˗ кличу я личного отстрельщика. Не успел бы гад к своим улизнуть!
Не успел. Щелкнула тетива и егерь упал в огонь.
˗ Съезжаем отсюда, ˗ я махнул рукой, убираться с луга прочь.
˗ Что с девкой? ˗ спрашивает Иефф.
˗ Марад**.
˗ Зараза что ли? ˗ догадывается эльф, не подозревая насколько прав.
˗ Да уж не глисты. Ашвины целые города бросали. Уходили, ничего не взяв. Боялись, болячку прихватить.
˗ А таскары? Они в эти города, что мухи на падаль. В склепы не брезгуют лезть.
˗ Это людская болезнь. Чашки, ложки, рукопожатия, объятия, поцелую.
˗ Понимаю, не лучше розовой чумы.
˗ Лучше. Иногда, но долго лечится. Тем же шиу-шиа.
˗ Где бы его взяли здесь?
˗ У…, ˗ Иефф смотрит почему я замолчал. ˗ У жриц.
Расположились на берегу, расчистив его от рогоза. Потянуло дымком и запахло едой.
Проведал Ла Брена. Таскар лежал в тени изогнутой ольхи, на двух слоях конских попон. Дышал тяжело, будто заставлял себя. Сквозь повязку проступила кровь и зеленая мазь.
˗ У меня нет возможности ждать пока ты поправишься, ˗ сознался я таскару.
˗ Я еду, ˗ прохрипел Ла Брен.
˗ Стоит ли, ˗ выказываю сомнение. Если поедет, то не далёко?
˗ Какая разница где подохнуть, ˗ хорохорится Ла Брен.
Верно. Никакой.
˗ Мы идем дальше, ˗ поддерживает его Фиск.
Ла Брен поймал мой вопрошающий взгляд.
˗ И кто так решил? ˗ спрашиваю таскара.
˗ Не важно, ˗ снова ответил за Ла Брена Фиск.
˗ Ладно, ˗ согласился я. ˗ Мне все равно кто у вас верховодит. ˗ Кивнул на Ла Брена. ˗ Будет мешать, сам с ним возись.
Все обычно. Обычно? Не слишком давно обычными были посиделки в трактире, сон на скрипучей, небесной мягкости, койке, взор и слух ласкали не гладь спокойных вод, густое разнотравье, пение птиц и зуд мух, а пышность форм и сближающие диалоги с прекрасным полом. А когда перед тобой на тарелке залитая острым соусом поросятина и плотная молодица мурлычет о печали, одиночестве и разбитом сердце, война кажется далекой неправдой и дурной сплетней, отравляющей безоблачное счастье. Потом все меняется. Война неприглядная быль, а поросятина и молодица, волшебная греза уставшего солдата на привале.
Линье раздает горячую наваристую похлебку. Пикары расстарались добыть дичину. Разварившееся мясо, пропитанное пряным духом приправ, таяло во рту. А может это чудится с голодухи и усталости? Когда подведет брюхо и, Чаппи" покажется гречкой с грибами и тушенкой.
Поев, прошел на берег. Ополоснуть плошку. По воде разбежались водомерки. В водорослях шныряет рыбная мелочь. Исподволь приходят понимание. Теперь выбора не осталось. Совсем. А может, его и не было с самого начала. Одна только видимость. Иллюзорность свободы, за которой я спешил, забыв про все… Хотя наговариваю. Ни чего не забыл.
Позади шаги. Не оглядываюсь. Вода отражает Иллири. Домываю плошку. Стираю жир травой. Полощу.
˗ Ты знаешь, где это произойдет? ˗ обращается абхая
Встаю. Ответ не мудрен.
˗ Знаю. У Большой Ступени.
˗ Уверен?
˗ В чем можно быть уверенным на войне?
˗ Почему тогда там?
˗ Лучше места не отыскать.
˗ Ашвин говорил о Варраке.
˗ Неважно о чем говорил ашвин. Из Варрака путь только через горы. За горами Пустой Край. Там вообще ни чего нет.
˗ Ничего?
˗ Даже мертвых городов.
˗ Мы не идем Варрак?
˗ Они надеются на это,˗ заверяю её.
Я не предсказатель. Но идеальней места действительно не найти.
˗ Что скажешь про Ла Брена? ˗ спрашиваю её, не позволяя уйти. У неё вопросы ко мне, у меня к ней. ˗ Можете чем ему помочь?
˗ Чем?
˗ Микстур дайте своих.
˗ От смерти не придумано микстур. Только молитва.
˗ Сомневаюсь, что бы он знал хоть одну. А шиу-шиа?
˗ Вытяжку корня ему уже дали. Она предохранит от инфекции и приостановит внутреннее кровотечение.
˗ Дайте еще!
Иллири сдерживает вздох. Перед ней дремучая темень в фитотерапии.
˗ У шиу-шиа есть побочный эффект. Он увеличивает влечение мужчины к женщине. Таскару незачем тратить силы на пустые желания. Его отсрочка не так велика.
˗ Спасибо, ˗ благодарю я Иллири.
Абхая пытается угадать, от чего я злюсь. Отчего? Перед глазами как в яви прощальная (или хитрая?) улыбка Альфи. Получается эта сучка, меня к импотентам причислила! Знал бы, в седло сесть не смогла! Пешком шла!
Старые знакомые Хулуги, ждали нас. Беззаботные деньки путешествия закончились. Долина, сплошь усеянная крупными камнями, одним краем граничила с неприступными горами, другим упиралась в чинк**. Взобраться на излом ближайшие сорок лиг можно только в одном месте, обозначенном каменными столбами. К ним насыпан крутой подъем.
