— Имя моей племянницы опорочено, ˗ гневался дье Феера.
— Поклянитесь, что не совершали блуда! — потребовал его зятек.
— Запросто. Клянусь! — торжественно заявил я. Не поверили.
Оба, сыпля ругательствами в адрес моей родни и заверениями в неприглядности перспектив моего будущего, удалились.
Проводив их взглядом, отправился вторично обшаривать библиотеку. Перетрясал пыльные книги, заглядывал за корки, дергал полки, водил пальцем по рисунку деревянной резьбы. В душе я надеялся, щелкнет пружинка, коробченка откроется и там для меня два свитка. Подробная карта дальнейшего пути, с указанием питейных и увеселительных заведений и план эвакуации в более спокойное место, чем башня Мергера.
Ничего такого я не нашел. Вообще ничего. О реликвии Берена лучше не упоминать.
Плащаница имела крайне затрапезный вид. Старая, грязная и испачканная. Толи в нее сморкались, презрев ценность реликвии, толи подстилали, когда девственниц третировали и на нее набежало. Поди, разбери. Но одно могу сказать, будь она целехонька польза от нее не большая. Вышита на ней не карта, а изречение на каком-то древнеишачьем. Мое высоковольтное академическое образование помогло изречение прочесть. Сомневаюсь, что из живущих кроме меня на подобное способен. Надпись, в переводе на понятный язык, гласила: Дурная голова ногам покоя не дает. Шутник был этот Берен.
Реликвия реликвией, а придется впрягаться в строительно-такелажные работы. С башни приценился к предстоящему монтажу. Ширина крепостной стены подо мной три метра, от силы. Многовато. И главное не видно, что там за ней. Вода это понятно. Но как близко. Может там под берегом баржу затопили.
Вернулся в башню, съел яблоко и глотнул мадеры для включения резервов организма. Продовольственных запасов оставалось ˗ дно в корзинке видать.
Растащив столы в сторону, кинжалом попробовал крепость досок пола. Строили хорошо, не придерешься. Два часа трудов и потов закончились маленькой победой. Расшатал плаху и она вот-вот должна была выйти из гнезда.
На башне пробили десятую Декту. Прервался на минутку, перевести дух.
— Дон Вирхофф, — позвал меня женский голос.
Я вышел на балкон и остановился в пролете перил. Итта ди Юмм?! Снова в своем темном в серебре платье. Неотразима и мила!
— Несказанно счастлив вас видеть! — поприветствовал я её поклоном.
— Вижу, вы не удручены своим положением, ˗ в голосе поучительная нотка. Вот что бывает с теми, кто нарушает правила и порядок!
— Придаюсь размышлениям. Знаете очень полезно иметь время и место для работы над ошибками. Жизнь конечно не тетрадь по чистописанию, не перепишешь, но должные выводы сделаешь.
Сказанное предназначалось исключительно ди Юмм. Пусть знает, я признаю за собой некоторые промахи. А ошибки! Жизнь она и в кляксах хороша!
— Вы намерены что-либо предпринять и выйти из башни?
— Ровным счетом ни чего. Пока меня приходит навестить столь обворожительная особа, спокойно просижу еще две декады. Ради того что бы вас видеть. Поскольку будь я на свободе вы бы не пустили меня на порог.
Допускаю, она и не обратила внимание на мой словесный блуд. Но ей богу не помешай обстоятельства, не пожалел бы времени и сил набиться к ней в знакомство.
— Зачем вам понадобилась надоумить Швадена рубить дрова? Этот несчастный откромсал себе ногу, — в её словах и укор и любопытство.
— Да еще на глазах у донны Литты, ˗ мой голос трагичен, как у Отелло над телом Дездемоны. ˗ Он хотел казаться лучше, чем был на самом деле. Действительно бедняга. Грезил быть любимым.
— Я хотела принести вам еды, но дон Феера мне не позволил. Он очень рассержен.
— Не беспокойтесь, я ни в чем не нуждаюсь. И благодарю вас за заботу. Вы единственная кто удостоила меня посещением. Родственников доньи Лидии я в расчет не принимаю. Поверьте, мое положение не так плохо как кажется, — я расплылся в улыбке, словно сидел не взаперти, а проживал в пятизвездочном отеле на берегу лазурного моря. ˗ А на месте дье Феера, я бы сердился на ди Гошена.
— До свидания дон Вирхофф! — попрощалось она.
Её визит пролил бальзам на мое одинокое сердце. Организм бросил бастовать и был предрасположен ко всяким нежностям.
˗ Когда утрясется это маленькое недоразумение, я приглашу вас в Сад Цветов.
˗ Вы при всех признались в своих чувствах к Лидии ди Гошен.
˗ Я заблуждался. Нет, правда. Хочу, что бы вы это знали, ˗ и послал ей воздушный поцелуй.
Она не приняла. Зато графа Гошена, возникшего за ней, скривило, будто поцелуй достался ему.
— Вы мне не даете покоя, любезный. Вы нарываетесь на неприятности, — отчитал я его.
— Прошу прощ… — машинально произнес он, но осекся и дополнил речь простонародными глаголами.
С этим дураком трудно разговаривать, но куда деваться? Он чаще других удостаивал мою персону своим обществом.
˗ Скажи как мужчина мужчине. Чего тебя на альгвасильшу потянуло?
Гошен огляделся. Не слышит ли кто?
˗ Тебе зачем?
˗ Интересно. С перепою или по доброй воле? С перепою тут все понятно, а по доброй воле…
˗ С того же, с чего и тебя потянуло на эту…
Лицо Гошена сделалось обиженным.
˗ Понимаю, ˗ кивнул я. ˗ А альгвасильша чем купила? Количеством или качеством?
