— Пусть думают что хотят. Но вот Татищеву нужно будет сказать, чтобы за их происками он повнимательнее проследил. И всех подозрительных просто уничтожал на месте. Да, это жестковато и даже жестоко, но выбора-то у нас нет…
— И не будет, — кивнула Лена…
Святозар на родину выехал отнюдь не голый и сирый, с собой он и немного денег захватил. То есть с точки зрения, допустим, бюджета России немного — а вот для Словакии денег у него было ну очень много. И первым делом он там стал скупать землю, а затем и организовал с полсотни довольно мощных по нынешним временам МТС. Запас топлива достаточно, чтобы все полученные им трактора могли почти полный сезон отработать — и весной двадцать третьего года эти трактора вышли в поля. В небольшие поля, и очень не во все — но все же довольно много словацких крестьян сочли, что предлагаемые им условия (с оплатой работы после уборки урожая, причем именно урожаем) довольно выгодные. Ну а то, что почти треть тракторов остались стоять на станциях, его вообще не удручило, ведь «народ просто еще не проникся».
А местные власти с некоторым удивлением, но выдали ему все необходимые разрешения на строительство собственного тракторного завода. Удивление же было вызвано лишь тем, что — по мнению руководителей этого «внезапного» государства — делать новые трактора, когда и уже имеющиеся не особо востребованы, просто глупо. Но раз человек хочет потратить свои деньги, то пусть тратит…
На самом деле перед отъездом Фиалы домой довольно много людей очень тщательно просчитали для него программу «захвата власти над миром в отдельно взятой небольшой аграрной стране», и вот эта программа уже шла с заметным опережением плановых сроков. Поэтому Андрей — после обсуждения всех деталей с Николаем Второвым — выдал Святозару очень немаленький кредит и словак быстренько все полученные деньги потратил. В далекой Америке потратил: янки в какую-то Словакию с удовольствием продали кое-что, чего в ту же Россию продавать категорически не хотели. К тому же они все, Святозару нужное, продали в таком виде, что — по их мнению — господину Фиале придется очень скоро снова к американцам прибегать и приобретать кучу запасных частей, причем очень задорого приобретать. Однако и такая возможность в планах была предусмотрена, так что сразу после того, как американцы закончили строительство в Кошице угольной электростанции на пятьдесят два мегаватта, туда приехала уже группа российских специалистов и сразу начала строительство двух новых котлов для этой станции.
Трюк заключался в том, что янки поставили котлы, спроектированные для работы на американском же антраците, а на словацком буром угле они во-первых, не могли обеспечить достаточное количество пара для работы турбин на полной мощности, а во-вторых, топки должны были от такого угля очень быстро испортиться. Но русские инженеры там стали ставить котлы, специально заточенные под работу на лигнине, так что уже к осени двадцать третьего все проблемы с работой электростанции должны быть полностью решены. Ну а то, что американские котлы после ввода в строй русских господин Фиала кому-то продаст — так это его личное дело. Ну а то, что электростанция заработает на восемь месяцев позднее планового срока, вообще никого не волновало: в Кошице и двадцать шесть мегаватт, снимаемых с одного из двух генераторов, девать было некуда. Пока некуда…
Кроме части сугубо материальной, Святозар позаботился и о части «духовной», направив в Австрию на обучение инженерным наукам почти полсотни человек. Причем заключил с будущими студентами очень жесткие контракты: за оплату этого обучения будущие инженеры обязались отработать на предприятиях господина Фиалы три года, а за неисполнение этого обязательства сами подписанты и их родственники могли лишиться всего имущества. Довольно много потенциальных претендентов от такого предложения отказались, но и согласившихся хватило, ведь их направляли в самые престижные университеты Европы! Заработать на обучение в которых ни у кого из них за всю жизнь не вышло бы…
На самом деле по «программе инженера Фиалы» только в Австрию выехало учиться чуть больше сотни человек, а еще около двух сотен отправились учиться в Германию, Францию и Бельгию. А о том, что большая часть этих студентов словацкие паспорта получили буквально за месяц до поступления во всемирно известные институты, никто никому рассказывать не собирался.