Я прекрасно понимал, какое именно, но очень не хотел верить.
– …прошение об отставке, по семейным обстоятельствам.
Среди учащихся ходили легенды, что провалившихся на испытаниях не просто не берут на службу в Департамент, но увольняют со службы вчистую. Оказалось, так оно и есть.
Вот где пригодилось умение власть собой – написать такое прошение, как будто не судьбу свою перечеркиваешь, а товар по журнальному каталогу заказываешь.
Поставить подпись. Число. Спокойно, очень спокойно отложить в сторону перо и с легкой улыбкой протянуть лист бумаги (весящий как будто четырехдюймовый снаряд) пожилому секретарю. Взять с вешалки шляпу, сделать шаг к двери. Очень спокойный и уверенный шаг.
– Константин Сергеевич! – дверь за спиной секретаря открылась, и на пороге возник человек, которого мы уважали и боялись больше всего – директор Департамента капитан 1-го ранга (хотя мундир он носил не часто) Борис Карлович Изгорный.
– Константин Сергеевич, – голос звучал доброжелательно и даже сочувственно, – зайдите на минутку.
Я вошел и сел, не снимая шляпы, в кресло напротив. Больше ничего в этой комнате не было – два кресла и небольшое окно.
– Написали заявление? – сказал директор и кивнул. – Вот ведь оно как выходит.
И что прикажете на это отвечать?
– Да, – он сделал небольшую паузу, – таковы наши правила. Но не волнуйтесь, мы отвечаем за судьбы всех прошедших через Лангинкоски. Как вы смотрите на то, чтобы получить университетское образование?
– Университетское?
– Вы ведь поступили в Морской корпус из пятого класса гимназии?
– Совершенно верно.
– У вас есть месяц, чтобы подготовиться к экзамену по латыни. Остальные предметы и так имеются в вашем аттестате, нужно сдать только латынь.
Он говорит так, как будто все уже решено, не сомневаясь, что я поступлю именно так, как мне советуют. Или приказывают? Приказывают? Но ведь минуту назад я перестал быть офицером Российского Императорского Флота… А с другой стороны, что мне еще делать?
– Ваше обучение будет оплачено, равно как и ваша жизнь на протяжении трех последующих лет, – мне протянули плотный серый конверт с банковским значком. – Ваш троюродный дядя оставил небольшое наследство. На счету в Российско-Датском банке.
– Значит, университет? – спросил я и снял шляпу.
– Да, – ответил Борис Карлович все тем же доброжелательным голосом, – и помните, мы никогда о вас не забудем.
– Добрый день, Константин Сергеевич, вас почти не узнать, был худощавый, строгий моряк, а теперь – почтенный и солидный ученый.
– Здравствуйте, Борис Карлович, – ответил я и подумал: «А вот вы ничуть не изменились».
Половые подали обед, и мы отдали дань уважения закускам, супу, жаркому, во время которых говорили лишь о чем-то неважном и постороннем. Например, о намерении нового городского головы искоренить плавучие рестораны вроде «Валентины».
Наверху пришедшие музыканты врезали лихой фокстрот.
Принесли кофе, и мой собеседник резко, без всякого перехода перешел к серьезному разговору:
– Константин Сергеевич, мы хотим поручить вам одно небольшое историческое исследование.
– Исследование?
– Да. Скажите, вы помните, что произошло в Северном море в ночь с 8 на 9 октября 1904 года?
1904-й… Русско-японская война… Северное море… Злосчастная 2-я эскадра Тихого океана, а, конечно!
– Гулльский инцидент, столкновение броненосцев Рожественского и британских рыбаков.
– Именно.
– И что же вас интересует?
– Видите ли… – Борис Карлович затянулся папиросой и выпустил струю дыма к потолку. – Это дело так и не было толком расследовано.
– Но ведь было, кажется, международное расследование, суд в Париже…
Борис Карлович пренебрежительно махнул рукой.
– Это игры дипломатов, для успокоения общественного мнения Владычицы морей… Реальные обстоятельства там почти не изучались.
– Но потом…
– Потом большинство участников и свидетелей с нашей стороны погибли в бою, а тем, кто вернулся, было не до выяснения мелкого эпизода. Нашего Департамента тогда еще не существовало. Вот и вышло, что мы так и не знаем, что и почему там произошло.
– Почему это стало важно сейчас?
– Во-первых, потому, что Государыня Императрица-Регент подписала приказ о воссоздании Флота в Тихом океане, и будущей весной туда уйдет большая эскадра. Сами знаете, что происходит между Японией и Китаем и как это затрагивает наш Дальний Восток. Во-вторых, в последнее время стали всплывать новые версии этих событий. Вот, к примеру, почтенный кораблестроитель Полиевкт Владимирович Васильев, товарищ начальника Главного управления кораблестроения (ГУК) Морского Ведомства. В апреле этого года в большом интервью в газете «Новое время» он помимо прочего упомянул Гулльский инцидент. Вспомнил, так сказать, молодость. И, по его мнению, миноносцы у Доггер-банки были, но не японские, а немецкие. Так кайзер Вильгельм II пытался спровоцировать войну между Россией и Англией.
