Поворот рек истории полностью

Статью его превосходительства Инспектора кораблестроения Полиевкта Владимировича Васильева я нашел в подшивке «Нового времени». Бывший корабельный инженер броненосца «Орел» о прошлом говорил мало. Главное, что его беспокоило, – судьба новых российских линейных кораблей. В декабре прошлого года Государственная дума при негласной поддержке Регента Великого Князя Михаила Александровича отвергла предложенную Морским министром чрезвычайную судостроительную программу. Моряки и авиаторы потерпели тогда неприятное поражение, зато сухопутные генералы добились ассигнований на создание невиданного формирования – автобронетанковой дивизии.

В январе нынешнего 1936 года великий князь Михаил Александрович скончался. Что именно произошло в Зимнем после его смерти, осталось неизвестным широкой публике, но неожиданно для всех новым регентом была провозглашена мать юного Государя Императрица Елена. Либералы были недовольны, а консервативные круги воспрянули духом.

В мае, как раз накануне публикации статьи, сменился морской министр – вместо адмирала Непенина им стал вице-адмирал Михаил Смирнов, друг и преемник великого Колчака. А пост министра авиации снова занял Великий Князь Александр Михайлович.

И главный кораблестроитель флота очень надеялся, что осенью моряки и летчики сумеют победить собственный парламент. По его словам, на чертежных досках его сотрудников уже обозначены контуры сильнейших линейных кораблей мира, и только от воли русского общества зависит, воплотятся ли они в сталь. Он напоминал, в июле заканчивается действие Лондонского договора, и все мировые державы приступят к постройке новых линкоров. «Японцы уже строят огромные корабли и пытаются сохранить их подлинные размеры и мощь от всего мира, но если Государственная дума поддержит наши новые программы, мы новой Цусимы не допустим».

Упоминание о Цусиме и позволило корреспонденту спросить о прошлом. Тут-то и всплыла тема Гулльского инцидента:

«О событиях печальной памяти цусимского похода я неожиданно вспомнил в победном 1918-м. Мне довелось состоять в комиссии по приему трофейных судов кайзеровского флота, доставшихся России.

На одном из кораблей я встретил некоего немецкого офицера, который поведал мне, что впервые видел русские корабли в бою в 1904 году.

– Но где же? – недоуменно спросили его.

– Совсем близко от родных берегов, у Доггер-банки, – ответил он, после чего рассказал нам, что кайзер Вильгельм приказал трем своим миноносцам выйти в атаку на русские корабли среди скопления британских рыбаков. Немцы рассчитывали, что неизбежные жертвы среди последних вынудят Англию объявить войну России, но просчитались».

Я отложил газету и задумался. Закурить бы, но в библиотеке не положено. Что-то в этом пасьянсе не складывалось…

Статья Васильева дала ответ на первый вопрос. Не переброска кораблей на Тихий океан волнует Департамент, а прохождение через весьма задиристый российский парламент новых кораблестроительных программ.

Отсюда и сроки задания – полученную информацию надо успеть подготовить до начала осенней сессии Государственной думы. Информацию не о призраках японских миноносцев тридцатилетней давности, а о новых линейных кораблях, что тайно строят подданные Микадо.

А Гулльский инцидент – лишь некий ключ к возможности добраться до сокровенных тайн японской империи. Но как?

Некий немецкий офицер, который что-то странное заявил в 1918 году? Кто он? Жаль, что корреспондент не поинтересовался. Спросить бы самому у Васильева, но как получить аудиенцию у столь занятого человека?

«Ваше превосходительство, бывший офицер, а ныне студент просит вас принять его для беседы о событиях тридцатилетней давности…» Несерьезно!

Я снова взял газетный лист. На одной из фото Васильев был в окружении группы офицеров и чиновников, одно из лиц под белой флотской фуражкой показалось знакомым….