— Интересно, почему командир не сказал этим крестьянам, что началась война и их отправляют как пушечное мясо для эльфов. Они бы попрощались нормально. Хотя бы заранее близкие оплакали их смерть. Жалко же их, они даже меч держать не умеют. — сказал тот, что помоложе.
— Иди сам и спроси. Потом тебя разжалуют или отправят вместе с ними. С начальством лучше не связываться, особенно с нашим. — ответил бородатый.
— Почему? Наш сотник вроде бы известен в баронстве. Да еще сам зачитывает указ, не поленился же. — сказал молодой.
— Это он играет на публику, чтобы не началась паника. Говорят, будто командир стал сотником благодаря своей семье и связям. Я у кого-то слышал, что этот приказ касается только деревень, а на города не распространяется. А ведь в городах больше народа. Еще слышал, что после войны погибших объявят мёртвыми героями.
— Плохо. Чувствую что-то в стране тёмное затевается. — сказал молодой, а потом шумно вдохнув добавил — Даже говном запахло. Идём отсюда, а то кто-нибудь услышит. Не хорошо будет. Ты слышал о каких-то неладах с Ресконом? Будто затевается еще одна война…
Когда они ушли. Жак быстро подтёрся и побежал со всех ног к друзьям. Они были недалеко. Сидели на старой скамейке и обсуждали указ. Да в шутку говорили, что надо обязательно прийти раньше всех. Станут десятниками и будут командовать. Будет маленькая власть. Жак, недослушав очередной монолог о будущем, рассказал им услышанное. Сначала подумали, что друг шутит. Хочет отбить охоту друзей и прийти завтра первым, дабы командовать всеми. Но видя, что он абсолютно серьезен, нет даже намека на улыбку. И после клятвы перед богами, мы с неохотой поверили. Кому лучше доверять — проверенному другу или какому-то человеку, приехавшему издалека?
— Война с эльфами. И нами будут прикрываться, как щитом, от их стрел. Это же бред! А если нет, то выжить шансов нет. — все еще сомневаясь, прошептал Дорос.
— И еще объявят мёртвыми героями…. Кто хочет умереть ради геройства? Я нет. Да и вы, думаю, тоже. Наверняка, на каком-нибудь из их балов будет сказано примерно так: «Мужчины деревни Помидии погибли геройской смертью, защищая страну от кровожадных эльфов. Вечная им память. Выпьем же за их души!» А через года два уже все забудут. — сказал хмуро Лясь. Все сказанное и на площади, и другом было логичным. Так что Лясь не сомневался в своей правоте.
— Может, сбежим от этой войны? Она не наша. Не мы объявили о «уничтожение всех рас, кроме людей», а король. Пусть сам и сражается. Жак же сказал, что в городах безопасно. Давайте переберёмся в Горунд? Там у меня сестра с семьёй живёт. Может нас пристроят к себе. — сказал Жер тихо. Опасался, что нас подслушивают. За такие слова против короны обычно по головке не гладят, а срубают ее прилюдно. Он был миролюбивым человеком, только часто поддавался страху. Но честно пытался с ним бороться, поэтому я и, думаю, остальные никогда не считали его трусом. Сейчас ему было страшно, как и всем нам.
— Дибил! Ты хочешь умереть? Так подойти к любому другому человеку и слово в слово повтори то, что ты сказал. Оглянуться не успеешь как окажешься на плахе. Будь с нами кто-нибудь еще, все бы так и случилось! Так что оставляй такие мысли при себе. — схватив за одежду и чуть приподняв, в лицо Жеру со злостью сказал я. Ну а вдруг это повторится и кто-нибудь услышит? Пусть учится на своих ошибках.
— Оставь его. — с вызовом сказал Лясь, хватая меня за руку. Защищает своего лучшего друга.
— Знаете. Я согласен с Жером. Надо валить из деревни, от этих солдат. Хочу много деток и красавицу жену. Не хочу погибать молодым. И еще одна моя мечта исполнится. Увижу хотя бы чуточку мира. Всегда хотел попутешествовать. — сказал весело Жак, хлопая Жера по плечу. На реплику Жака, Жер неуверенно улыбнулся.
— Нам все равно придётся уйти. На смерть или по предложению Жера, в город. Не желаю покидать родную деревню, но деваться не куда. Я с вами ребята. — сказал с грустью Дорос, оглядев близ распложенные дома. Как будто прощался со всем этим…
— А родные? Мы что, должны расстаться с ними? Я не хочу! Лучше уж бежать с ними. — тихо промолвил я. С родителями и сестрицами с братишкой мне решительно не нравилось расставаться. Даже дня представить не могу без их детского крика и наставлений отца. По кривым улыбкам понял, что не один. Друзьям тоже придется покинуть их, как и мне, независимо от решений. За что бог испытывает нас?
— Куда Жер, туда и я. Так что я тоже с вами. Хоть меня и заклеймят предателем, но вас я не брошу! — после тяжелого молчания сказал Лясь, улыбнувшись уголками рта. Что правда, то правда Лясь с Жером были всегда вместе. Хоть они были противоположностью друг друга, но считали себя братьями по духу. Лясь был задирист и резок на словах, а Жер, наоборот, предпочитал обходиться без драки, решая дела мирно.
