Она думала об этом многие годы. Именно поэтому ей не стоило просить Марва проводить ее сюда. Возможно, она дала ему ложную надежду, но в противном случае, ей не удалось бы встретить своего «мужчину у костра». Да, это звучало более уместно, чем «зефирный мужчина». Поскольку он совсем таким не был.
Марв вернулся с одной палочкой, на конце которой было нанизано две зефирки. Он протянул их Бетти.
– Спасибо, – поблагодарила его Бетти.
Бетти пробовала зефир, плавающий в горячем какао дома у Джорджии, но она никогда не лакомилась подрумяненным на огне. Как-никак, зефир был трефной пищей, а бабушка и дедушка не могли подавать гостям курорта ничего, кроме кошерной еды, и дома его тоже не держали. Бетти поверить не могла, когда узнала, что в зефире содержится желатин, а желатин производили из свиных костей.
Но запретный плод чаще всего был самым сладким.
– Кто твой друг, Бетти? – спросил Марв, снимая с палочки ниточки расплавленного зефира, и кивнул в сторону ее «мужчины у костра».
– Эйб Барски. – Он протянул руку. – Я новый официант, помимо всего прочего.
Марв неловко повозился с палочкой и пожал руку Эйба.
– Марв Пек. Я давний друг Бетти, помимо всего прочего. – Он обнял нелипкой рукой Бетти за талию, но она скользнула в сторону, прочь от его объятий. Марв засунул руку в карман брюк. Он казался маленьким по сравнению с Эйбом, чьи руки были похожи на руки боксеров, увиденных ей однажды на показательном матче, на который ее пригласили на свидание. Свидание оказалось неудачным, но там было несколько довольно симпатичных боксеров (в смысле до матча).
– Бетти, позволь мне проводить тебя домой, – сказал Марв.
– О боже мой, она живет в двух шагах отсюда! – воскликнула Элеонора, неторопливо подходя к Марву сзади в цветастом купальнике на бретельках, ее прикрывало только полотенце, которое она обернула вокруг талии. Для купания было слишком поздно и слишком холодно, но Элеонора всегда находила подходящий момент, чтобы продемонстрировать свои изгибы и декольте. Бетти стоило бы смутиться смелым бахвальством Элеоноры, но она была очарована ее уверенностью.
Элеонора толкнула бедром Марва.
– Она уже больше не крошка Бетти Штерн, так ведь? Наша маленькая девочка совсем выросла. По крайней мере, так говорят.
Теперь Бетти уже не была так очарована резкими словами Элеоноры.
Марв и Элеонора усмехнулись. Бетти нахмурилась. Эйб покачал головой, но не столько с неодобрением, а больше как бы оценивая ситуацию и вовлеченные стороны.
– Я еще не собираюсь уходить, – ответила Бетти.
– Марв, можешь проводить меня домой, – Элеонора, чьи каштановые волосы были уложены в стиле Мирны Лой, уставилась на Бетти, ожидая, осмелится ли та возразить. Элеонора перевела взгляд на Марва, на Эйба, снова на Бетти и улыбнулась.
– Это будет неправильно, – ответил Марв. – Я пришел сюда с Бетти.
– Как сказала Элеонора, я живу в двух шагах, – произнесла Бетти.
Единственным местом в ее доме, где горел свет, была застекленная веранда, и она бросалась в глаза, как и прожектор маяка. Часы Бетти показывали половину одиннадцатого. Бабушка и Зейде уже отправились спать и не спросили бы ее о прогулке с Марвом. А ко времени завтрака они будут слишком заняты для расспросов.
– Тогда увидимся завтра, Бетти? – спросил Марв. Элеонора схватила его за руку, и Марв не отстранился.
– Конечно, ты увидишь ее завтра, глупенький, – сказала Элеонора и поспешила прочь, волоча за собой Марва. – Она хозяйка этого места.
– Элеонора та еще штучка, – сказал Эйб.
– Можно и так сказать. – Бетти отвернулась и посмотрела на несколько парочек, обнимавшихся на пляже. Костер затушили водой. Звезды скрылись за слоем облаков. Она повернулась к Эйбу. – Я бы сказала, что сегодня сделала хорошее дело. Как считаешь?
– Ты сыграла на руку Элеоноре.
– Может, и так.
– Ты не хотела, чтобы Марв проводил тебя домой?
– Ну, давай просто скажем, что Элеонора хотела этого больше, чем я не хотела.
Эйб засмеялся.
– Ты позволишь мне проводить тебя домой, Бетти Штерн?
Ее сердце бешено заколотилось. Правильно ли она его расслышала?
– Разве ты сюда пришел один?
– Да.
– Мне казалось, ты сказал, что большинство людей не ходят на пляжные вечеринки в одиночку.
– Я сказал, что никто не уходит один.
Губы Эйба медленно растянулись в широкой улыбке, от которой в уголках его глаз появились морщинки. Несомненно, он флиртовал. Слава богу.
Он опустил глаза и протянул согнутую руку. А затем, мгновение спустя, встретился взглядом с Бетти. Даже в темноте его глаза сверкали, когда она посмотрела в них. Смотрела ли она раньше на кого-нибудь так завороженно, прямо глаза в глаза? Если бы такое было, то, конечно же, их глаза не блестели бы, как сапфиры. Она бы это запомнила. Она бы точно запомнила.
Взяв Эйба под руку, Бетти положила ладонь на бугристые мышцы его предплечья. Кровь хлынула по ее венам, опаляя с головы до ног. Эйб непринужденно улыбнулся, и его проникновенный взгляд коснулся ее кожи, словно капельки летнего дождя.
