– Ты никуда не поедешь. Во всяком случае в ближайшие несколько дней, – сообщила Буп.
Джорджии давали обезболивающее, и она ещё не видела себя в зеркале.
– Доктор сказал, что нужно понаблюдать за тобой три-четыре дня стационарно, а затем пройти курс реабилитации, – добавила Ханна.
Буп вложила свою руку в руку Джорджии. Любые другие планы могли подождать.
– Это всего лишь небольшая травма. – Джорджия пошевелила рукой и поморщилась, опровергая свой позитивный настрой.
– Довольно большая, – возразила Ханна.
– Я поухаживаю за тобой, – сказала Буп.
Джорджия повернулась к Буп.
– Ты слишком старая, чтобы ухаживать за мной.
Вот эту Джорджию она знала.
– Ну надо же, ты сегодня просто фонтанируешь комплиментами.
– Я разговаривала с социальным работником, – сказала Ханна. – Вам предоставят сиделку на дому.
Буп сжала руку Джорджии.
– Твоя задача – поправиться. Остальное предоставь мне.
Голос Джорджии был тихим и хрипловатым.
– Ханна, милая, ты не возражаешь, если я поговорю с твоей бабушкой наедине?
– Конечно, нет. – Ханна вышла из палаты. Буп знала, что после разговора с Джорджией найдет свою внучку сидящей в зале ожидания на неудобном пластиковом стуле.
Джорджия сложила руки на груди.
– Не так ты собиралась провести следующий месяц или два. Тебе надо готовиться к переезду в Калифорнию.
– Человек предполагает, а Бог располагает, – ответила Буп.
Джорджия схватила Буп за руку обеими руками.
– Я думала, что умру, – призналась она.
– Ты ошиблась.
– Когда я ехала в машине скорой помощи, я могла думать только о двух вещах. Что снова увижу своих сестер…
– Джорджия, замолчи! Ты немного помята, но очень даже живая.
– Моя вторая мысль была о тебе.
Буп с трудом проглотила образовавшийся в горле комок.
– Перестань. Я ещё не готова к проявлению чувств Джорджии на смертном одре.
– Я дала обещание Богу.
– Все так делают. Знаешь, сколько я дала обещаний тем летом, когда узнала о своей беременности? А когда Марвин заболел? Думаю, Бог ожидает, что все эти обещания будут нарушены.
– Католический комплекс вины. – Джорджия прикрыла рот рукой, и Буп впервые заметила, какими морщинистыми были ее пальцы и как неестественно вывернуты некоторые из суставов. Все это бросалось в глаза, поскольку Джорджия неподвижно лежала в кровати, а не находилась в постоянном движении. Она проговорила сквозь пальцы, как человек, пытающийся спрятать гнилые зубы. – Мне нужно тебе кое-что сказать.
– Прямо сейчас? Разве это не может подождать, когда ты будешь чувствовать себя лучше? У нас будет уйма времени на разговоры, когда ты переедешь. Уверена, Бог не против небольшой отсрочки.
– Может, ты будешь против. Думаю, тебе лучше сесть.
Буп придвинула стул, легко заскользивший по линолеуму. Она устроилась как можно ближе к кровати. Джорджия вздохнула и сложила руки на груди, почти как покойница.
– Ладно, что же такого важного ты хотела мне сказать? – Буп знала, что неуверенность Джорджии, граничащая с заблуждением, могла появиться в любой момент. Она была готова ко всему.
– Ты моя лучшая подруга, – начала Джорджия.
– А ты моя, Джорджия. Можем поговорить об этом в другой раз.
– Помолчи. Дай мне сказать.
Буп сделала вид, что закрывает рот на замок.
Джорджия откашлялась.
– Когда я находилась в машине скорой помощи, я вспоминала, как была рада, что вы с Марвином жили в Скоки, пока я училась в Северо-Западном университете, а потом в медицинской школе. Я никогда не проводила каникулы в одиночестве – даже когда не ездила домой на Рождество. Помнишь, как ты украдкой протащила маленькую елку в ваш дом на Эвклид-авеню? Вы с Марвином относились ко мне как к члену семьи.
– Ты всегда была членом семьи. И сейчас остаешься.
– Твоя жизнь наладилась. Ты была счастлива.
– Разумеется, так и было. Конечно, я была счастлива. – Несмотря на то, что этим летом воспоминания накатывали на Буп нескончаемым потоком, вызывая в памяти то время, когда она мечтала о другой жизни и другой любви, сейчас был не лучший момент спорить с Джорджией или обсуждать это. Однажды Ханна найдет какую-нибудь информацию об Эйбе, и Буп, успокоившись, снова запрет эти воспоминания глубоко в сердце.
– Я сделала бы что угодно, чтобы защитить тебя. – произнесла Джорджия твердым голосом, ее слова прозвучали так, будто она оправдывалась.
– Защитить от чего?
– От всего, что могло причинить тебе новую боль.
Буп похлопала Джорджию по руке.
– Я знаю.
– Но ты должна узнать правду, прежде чем я умру. Прежде чем ты умрёшь. – Буп вовсе не собиралась умирать в ближайшем будущем. Ей ещё предстояло посетить конкурс красоты, поняньчиться с правнуком и переехать на другой конец страны.
– Ты не умираешь, Джорджия. Доктор говорит, ты будешь как новенькая. Или как старенькая, в зависимости от обстоятельств.
– Все равно ты должна узнать правду.
– Хорошо, уговорила. Что я должна знать?
– Помнишь, ты спросила меня, мог бы Эйб вернуться, чтобы найти тебя?
