– Твои бабушка с дедушкой спрашивают про тебя. Я сказала, что найду тебя, что ты, скорее всего, на пляже, любуешься звездами. Но я видела, как ты убегала с парковки час назад, так что, наверное, не я одна это видела. Тебе лучше поспешить.
У Бетти перехватило горло, словно она наглоталась песка.
– Спасибо, – одними губами произнесла она.
– Ты в порядке? – прошептала Джорджия.
На щеках Бетти выступил румянец. Она кивнула и пригладила волосы. Они были растрепаны, и она почувствовала неловкость за их вид и за свое самодельное платье.
– Я вернусь и скажу им, что ты придешь через несколько минут, – сказала Джорджия. – Скажу, что им не стоит волноваться, что я видела, как ты возвращалась с Южного пляжа. Пожалуйста, убедись, что одета в точности как раньше. Ты же знаешь, что твоя бабушка поймет.
– Так и сделаю.
– И если ты обидишь мою подругу Бетти, то ответишь передо мной, слышишь? – добавила она в полный голос, громче, чем следовало.
– Слышу. – раздался из шкафа приглушенный голос Эйба.
– Я ухожу. – Джорджия шагнула к шкафу. – Я знаю, что долг платежом красен, но, пожалуйста, оставайся там, пока я не уйду. А потом поторопитесь. – она посмотрела на Бетти. – Надеюсь, он этого заслуживает.
Бетти улыбнулась.
– Да.
Джорджия вышла из комнаты и из дома, а Бетти открыла дверцу шкафа и сунула Эйбу его одежду.
– Одевайся.
Не эти слова она представляла, как будет шептать в конце их ночи, но в данный момент самым важным было замести следы. Даже если следующий год им суждено было провести порознь, впереди их ждала целая жизнь, где они могли заниматься любовью и валяться в постели. Жизнь, в которой никому не пришлось бы прятаться.
Эйб вышел первым, через заднюю дверь. Она не спросила, куда он направляется. Бетти умылась, оделась, освежила лицо и застелила постель – на все это ей понадобилось меньше десяти минут. Ее тело болело, как никогда раньше, но Бетти не возражала, потому что ей казалось, что Эйб все еще был с ней.
Бетти знала, что скажет. Они с Эйбом улизнули на Южный пляж, чтобы посмотреть фейерверк, и потеряли счет времени. Она собиралась извиниться за свою беспечность и эгоизм. Пляжи были заполнены местными жителями и отдыхающими, поэтому бабушка могла бы поверить, что они с Эйбом не занимались никакими глупостями – что вечер прошел именно так, как она описала.
Бетти сделала глубокий глоток ночного воздуха и сосчитала до десяти, стараясь вновь стать той девушкой, которую знали ее дедушка и бабушка. По крайней мере, с виду. Она сбежала по ступенькам, но, вздрогнув от боли, перешла на шаг. Через несколько минут ей предстояло держать в руках шипящий бенгальский огонь и заверять бабушку с дедушкой, что в ее жизни все было по-прежнему хорошо.
Доктор сказал, что у Джорджии было кровоизлияние в мозг, сломана правая скула и двойной перелом таза. Ее лицо покрывали огромные синяки, а поведение было немного странным. Все, что кто-либо мог сказать, – она оступилась о бордюр и упала так быстро, что Ханна не успела ничего сделать. Доктор сказал, что ей повезло. Буп не хотела представлять, как могла бы выглядеть Джорджия, если бы ей не повезло, и какой была бы жизнь Буп без Джорджии.
А если бы Джорджия умерла – и почему в больнице было так холодно, черт возьми? Волоски на руках Буп встали дыбом. Ханна вошла в палату с голубым одеялом в руках и накинула его на плечи Буп, словно подслушала ее мысли.
Укрытая от холода, Буп внимательно посмотрела на Джорджию. На ее щеке уже выступил огромный фиолетовый синяк, обещавший в дальнейшем сменить множество цветов. Буп всегда предполагала, что у нее будет время попрощаться со своими самыми дорогими друзьями так же, как было два года, чтобы попрощаться с Марвином. Она была самонадеянна, наивна или, возможно, просто безгранично полна надежд. Только что Джорджия отправилась на прогулку и болтала с Ханной, поправляя свою бирюзовую поясную сумку с принтом фламинго, а в следующую минуту она была в машине скорой помощи. А если бы Буп стояла не у ее кровати в отделении неотложной помощи, а у каталки в морге? Это вполне возможно, но ее время еще не пришло. Пока нет.
Джорджия лежала в кровати. Джорджия дышала. Врач сказал, что это неопасные для жизни травмы.
Но так было не всегда, верно? Иногда люди уезжали, вы думали, что они вернутся, а потом они не возвращались.
Буп отогнала мрачные мысли.
– Ты действительно не помнишь, как упала?
– Нет, – ответила Джорджия.
– Я должна была поймать ее, я должна была знать, – сказала Ханна. – Но мы разговаривали, и, наверное, я отвернулась, а потом услышала, как она упала на землю.
– Это не твоя вина, – сказала Буп. – Когда кто-то падает, мало что можно сделать, чтобы предотвратить это. Слава богу, ты была рядом и вызвала скорую.
– Я просто рада, что упала в сторону, а не на тебя, – произнесла Джорджия. – Такое падение навредило бы ребенку.
Буп выдохнула с облегчением. Джорджия помнила о беременности Ханны. Это должно было быть хорошим знаком, даже если она не помнила, как упала, что было плохим знаком.
– По крайней мере, я не пропустила свой самолёт, – сказала Джорджия.
