Никита как-то странно лукаво посмотрел на меня, а потом с нежностью в глазах дотронулся ладонью до моей щеки. Некоторое время я просто чувствовала его мягкие, едва ощутимые прикосновения, чуть не поддаваясь соблазну, я закрыла глаза. Такие приятные ощущения, ласкающие не только снаружи, но и изнутри. Но потом я мигом посерьезнела и удивленно уставилась на Никиту. Его снова зеленоватые глаза завораживали, засасывали в себя словно бы черная дыра, в которой так и хотелось утонуть. Но, а сердце мое бешено колотилось от… страха. Простого и непонятного мне страха.
Кит с каждым мгновением начал приближать свое лицо к моему, отчего я захотела убежать со всех ног, только вот тело будто одеревенело и не желало подчиняться своей хозяйке. Когда между нашими губами остались считанные сантиметры, и я вот-вот смогла бы почувствовать тепло и вкус его губ, я вырвалась из оцепенения и выставила вперед руки, отталкивая слегка удивленного парня:
— Нет. Прости. — Замотала головой, избегая смотреть в его глаза. — Я не могу, — простонала я, сама не зная, чем обосновать свой отказ от поцелуя.
Кит тяжело вздохнул, глядя на меня. На его лице отобразилась грустная улыбка:
— Не извиняйся, Май. Я видимо поторопился. — Откашлялся Кит и отвел в сторону взгляд. Теперь его внимание привлекло озеро. Он с несколько долгих минут просто смотрел в одну точку, а я подыскивала себе оправдание.
Сейчас даже для меня не секрет, что я каким-то образом тянусь к Никите, мне хорошо и спокойно в его обществе. Так почему я не ответила на попытку парня поцеловать меня? Мы слишком мало знакомы? Да, но я впервые в жизни почувствовала к практически незнакомому человеку доверие, что у меня нет оснований задумываться над этим вопросом. Может, дело в том, что он совсем недавно рассказывал о том, что было у них с Лесей? Не знаю. Или же, я на подсознательном уровне боюсь, что могу оказаться для него диковинной игрушкой, с которой было бы неплохо немного поиграться? Да ведь тоже нет. Хоть убей, но не думаю я, что у Никиты ко мне какие-то низменные побуждения.
Вздыхаю, чувствуя, как мой язык пока я размышляю, сам нашел подходящие слова:
— Моего брата недавно убили.
Эта фраза далась мне не так тяжело, как я думала, но, по крайней мере, все стало на свои места.
Никита, наконец, повернулся ко мне. Его внимательный взгляд выражал растерянность. Кит облизывал губы в попытке что-то ответить мне, а я стояла с обреченным выражением лица и смотрела на него. Мы словно два дитя, которые только-только начали изучать алфавит и пока еще не умеют связывать буквы в слова, а слова в предложения.
— Почему ты не сказала об этом? — нахмурившись, произнес Кит.
Я пожала плечами.
— Понимаешь, это тяжело. Вот вроде бы хочется с кем-то поделиться своим горем, но когда начинаешь открывать рот, что-то не дает тебе сделать это, какая-то невидимая преграда. И ты молчишь, понимая, что время еще не пришло. Молчишь и боишься, что если скажешь хоть слово, то этим самым выпустишь свою боль в живой счастливый мир, которому не до твоих переживаний и печали.
— Майя, ведь это не правильно, держать все в себе.
Сказав это, Никита опустил взгляд, будто сам что-то вспомнил.
— Наверное, но у меня не получается по-другому. Вот уже столько времени я пребываю в печали и понятия не имею, когда все это закончится! Иногда мне кажется, что я не смогу вернутся к прежней жизни. Но, что удивительно, когда я встретила вашу компанию, мне удалось выхватить одно счастливое мгновение. А потом еще, когда пришла в клуб. И сегодня, когда увидела тебя на пороге своего дома. — Я закусила губу, понимая, что так все и есть: когда я нахожусь в обществе Никиты, моя боль будто берет паузу. — Мой брат многое значит для меня. И я до сих пор не могу поверить в то, что его больше нет. Иногда мне кажется, что он просто куда-то уехал и вот-вот должен вернуться. Но его все нет и нет.
— Май, — проговорил Никита, вновь приближаясь ко мне. — Скоро все наладится. Только подожди немного. Просто на все требуется время.
Я почувствовала, как на мои плечи легли чьи-то широкие ладони и сжали их в ободряющем жесте, а потом кто-то просто прижал меня к себе, и я уткнулась носом в мягкую ткань пальто, уловив приятный аромат мужского парфюма. Мне тут же почудилось море, хотя я ни разу не покидала родной город, полный озер, и едва уловимые нотки грейпфрута. Прикрыв уставшие глаза, я улыбнулась.
Не знаю, сколько мы так простояли, но я совершенно не хотела разжимать объятия и отпускать Никиту. Пусть все слишком быстро и странно, но я почувствовала в этом человеке опору, канат, по которому смогу выбраться из темного колодца боли. Я будто шестым чувством знала, что Никита может помочь мне, как будто он свет, так удачно появившийся в моей жизни.
— Так странно, — тихо произнес Никита. — Не думал, что можно что-то чувствовать к человеку, которого видел в своей жизни всего три раза.
Я усмехнулась, зная, что и он улыбается.
