В убийстве Ричарда всё ещё подозревался Оуэллс, но ни доказательств, ни каких-либо поводов к его задержанию у них до сих пор не было. Его сорвавшееся признание — единственная их зацепка фактически-то. Одри Паркер, вероятно, была знакома с ним и по каким-то причинам пыталась взять вину на себя, а затем покончила с собой. Сара, конечно же, как она и утверждала до этого, не была знакома с Ричардом Хоффманом. По какой-то причине её решила подставить Рэйчел Маккартни, которую они фактически не знали, но которой доверяли. После того, как ей это удалось, Сару не только отстранили от расследования, но и сняли с должности главы отдела. В дальнейшем Рэйчел же несколько раз высказывалась в пользу того, что Сара могла убить Ричарда Хоффмана. При этом она продолжала вести себя минимально подозрительно, что не давало повода что-то ей предъявить, да и не было тогда таких мыслей — непонятно всё было. Затем Сара, доведённая до отчаяния, всё-таки выдвинула официальные письменные обвинения против Рэйчел, и Уолтер, к тому времени занявший место Рэндалла и Сары, также подписал их. Результат этого они так и не узнали — Маккартни погибла, оставляя после себя кучу вопросов без ответов.
Всё это, несомненно, очень странно, но теперь оставалось только заняться Оуэллсом и закрыть дело Хоффмана. Если, конечно, никто больше не захочет признаться в его убийстве.
Сару уже должны были отпустить, ибо ни результаты исследования аварии, показавшие, что она была чисто случайной, ни, тем более, какой-то бэйдж в кармане, ни совпадение интервалов времени, ни даже довольно странный звонок не позволяли больше держать её здесь. Однако оставался ещё тот
Так как Уолтер перебрался в кабинет Прайса, то Майкл фактически остался один в кабинете — разумеется, они перетащили туда вещи Райана, и теперь у Корнетто и Эванс было по своему кабинету, а у Митчелла и Баррингтона — один на двоих, как и было раньше. Никто не хотел думать, с кем бы работала Маккартни, если бы они решили её оставить — никто вообще не хотел о ней думать. Но не получалось.
Особенно у Корнетто. Всё же он не то чтобы привязался к ней, но она и правда была мила. И умна. Жаль, что всё так сложилось.
Так как Баррингтон не участвовал в расследовании, вносить изменения в отчёт и дополнять его пришлось самому Корнетто. Впрочем, он был не слишком этим расстроен. По крайней мере, не придётся потом тратить время на чтение и сопоставление. Пробегая глазами строчки, напечатанные Маккартни, он снова и снова возвращался к мыслям о ней. В конце концов, отшвырнув отчёт, он собрался было выйти за своим стандартным кофейным пойлом. Но не успел он встать с прайсовского кресла, как в дверь осторожно постучали. Тут же Уолтер схватил бумаги и начал изображать задумчивую деятельность жутко занятого начальника.
— Войдите, — небрежно бросил он.
Дверь осторожно открылась, затем так же осторожно закрылась.
Корнетто поднял глаза и радушно улыбнулся.
— Рад снова тебя видеть, Мартин.
Совпадения.
Кто-то верит в них, кто-то везде видит взаимосвязь и отрицает их.
Из тех, кто в них верит, кто-то просто признаёт их существование, кто-то считает их одним из способов судьбы управлять жизнями людей, чуть ли не провидением, кто-то в конце концов начинает видеть их везде. Таким уж точно не место в полиции.
Тот, кто признаёт их существование, уверяется в своей правоте всё больше с каждым встречающимся в его жизни совпадением. Причём желательно крупным, таким, чтоб впечатлило.
А ещё бывает стечение обстоятельств. Вообще интересная штука.
Наверное, совпадения и стечения обстоятельств — абстракции одного рода. По крайней мере, сделаны они точно из одного теста.
Но вот когда ты называешь что-то совпадением, ты уже как бы конкретизируешь это как факт, признаёшь это полностью и безоговорочно. Да. Так
