- Здесь вам будет хорошо. А потом приходите. Не позже чем через час. Если тут одежды не хватит, рядом дома...
Володя скрылся в доме вместе с ними.
Наконец появился.
- Сколько тебя ждать?
- Да что вы, ребятки! Дайте с девочками поговорить!
Они вернулись, когда мы уже ужинали.
- Вот это да! - первым воскликнул Володя. - Садитесь, девочки. Только электричества нет, а так - полный комфорт! Со свечами даже уютнее!
Они и в самом деле были неузнаваемы. Даже немка.
Тоненькая, еще девочка, она выглядела нарядно и смущалась.
- Их данке инен!* - прошептала она, когда Заикин подставил ей стул.
_______________
* Я благодарю вас! (нем.)
Вошедшие представились:
- Люся.
- Клава.
- А вас как зовут? - спросил я свою соседку - светловолосую, голубоглазую женщину лет под тридцать, когда мы сели за стол.
- Валя, - ответила она.
- А по отчеству?
- Зачем по отчеству? Просто Валя, Валентина...
- Так давайте, - перебил наш разговор сидевший рядом младший лейтенант Заикин, - поднимем эти стаканы и осушим их разом за вас и ваших подруг, за то, что вы благополучно вырвались... И... - Заикин на минуту запнулся, взглянул на Хильду. - И за вас, девушка. Мы хотя, так сказать, и противники в настоящее время, но будем надеяться, что вы, как молодое поколение, вернее - как представительница этого поколения, не пойдете по стопам...
- Простите, - шепнула мне Валентина, - я переведу Хильде...
И она стала шепотом переводить немке слова Заикина.
- Итак, за вас, - повторил младший лейтенант.
Сев, Заикин пробовал что-то узнать у Хильды, с трудом подбирая немецкие слова.
Но она махала головой:
- Их ферштее нихт!
- Я спрашиваю, что она будет делать, куда пойдет. - Заикин обратился через стол к Клаве.
- Она говорит, что будет работать, много работать, чтобы искупить грех своей Германии, - сказала Клава. - Может, в госпиталь ее пристроить по пути или в пекарню, в прачечную? Она говорит, что хочет работать только на русских солдат, пока идет война. В Бреслау она не хочет возвращаться...
За столом стало шумно.
- Валька у нас красавица. Не то что мы, - говорила Володе сидевшая рядом с ним Люся. - Ей даже сажей мазаться, безобразить себя приходилось, когда мы прятались. Ну, чтоб немцам не бросаться в глаза.
Она о чем-то задумалась, глядя на Валю, и лицо ее - обычное, чуть курносое, широкоскулое и не броское русское лицо - стало сосредоточенным.
- Да ты ешь, ешь, подкрепляйся. - Володя подсовывал Люсе то масло, то галеты, то колбасу, то разогретые консервы.
- А глядишь, и лучше, что мы с Клашей такими уродились, - продолжала она, не слушая Володю и уже обращаясь ко всем. - Там, где мы горе мыкали, только таким и выжить. Ведь шутка сказать, два года мы с Клашей, два года... А хозяин, боров такой! Успевай поворачивайся. И лютый, гадина! Помнишь, Клаша, как он нас прошлую зиму в пролетку свою впряг? Мол, катай-катай! И катали. А что поделаешь?..
И Люся и Клава были моложе Вали, но выглядели, пожалуй, старше. И руки - большие, красные... Руки крестьянок...
- Домой бы теперь, домой! - мечтательно произнесла Люся. - Вот поднимемся завтра и в дороженьку. Не верится! И что-то там у нас, что осталось?..
- А вы давно познакомились? - поинтересовался я у Вали.
- Нет, недавно, - сказала она. - Уже во время штурма Бреслау. А так работали в разных местах...
Мне надо было заступать на пост, сменять Сашу.
Я вышел на улицу. Моросил дождь. Над Бреслау, который казался сейчас очень далеким, полыхали зарницы. А у нас тишина.
Саша ждал меня:
- Там весело?
- Иди. Только началось.
- Пойду, а то холодно.
- Иди, иди...
Я заступил на пост и стал прогуливаться по улице, чтобы не слышать доносившихся из нашего дома веселых голосов. А там уже вовсю шумели, и пели, и звучала музыка...
Когда ходишь, время идет быстрее и не так скучно.
Приблизительно через час веселье в нашем доме закончилось, и ребята высыпали на улицу.
- Опять слякоть.
- Завтра помесим тесто!
Несколько ребят пошли провожать женщин. Хильда семенила за ними.
Последними из дома вышли Володя и Валя. Володя держал ее под руку.
- Ах вот где вы, юноша! - воскликнула она. - Адью! Зай гезунд, кнабе!*
_______________
* Будь здоров, мальчик! (нем.)
Валя да и Володя были порядком навеселе.
Они направились в сторону дома, где остановились женщины. До меня донеслись их голоса.
- Нет, сейчас нельзя. Позже. После отбоя... - говорил Володя.
- Я усну. Я так устала...
- В конце концов можешь ты подождать полчаса?
Я не заметил, как подошел лейтенант Соколов, возвращавшийся с дежурства в штабе.
- С кем это там Протопопов?
- Простите, товарищ лейтенант! Здесь три женщины из Бреслау вырвались, - объяснил я, - из наших угнанных. И еще немка с ними. Ужинали вместе, сейчас домой пошли...
- Это я слышал, а Протопопов с кем из них? Как ее зовут? Не слыхал? В голосе Соколова вдруг прозвучало беспокойство.
- Это Валя такая, Валентина, - сказал я. - Она из Орла, кажется.
- Валентина?
Я не успел сообразить, как Соколов решительной походкой направился туда, где только что стояли Володя и Валя.
Потом я услышал дикий женский крик. В испуге ко мне подбежал Володя:
- Что он, рехнулся? Что случилось? Сумасшедший!
