Григорий Иванович осекся и посмотрел на карту, пытаясь найти в ней ответ на вопрос, почему Лееб не двинул войска на штурм, но кроме нанесенных значков на ней ничего не увидел. Он с утра переговорил с командармом-48, генерал-лейтенант Антонюк сообщил, что противник окончательно прекратил атаки на Красный Бор и Никольское, и принялся окапываться уже серьезно, выстраивая отнюдь не временную, а постоянную оборону. Перед его войсками занимали позиции соединения 28-го германского армейского корпуса, как удалось выяснить — 122-я и 96-я дивизии, а 121-я вроде наступала частью сил, приблизительно с полк, с 20-й моторизованной дивизией на Сологубовку и Турышкино, пытаясь проломить оборону окопавшейся 286-й стрелковой дивизии. А вот где сейчас находятся остальные два полка этой дивизии известно только немцам, он не имеет никакого понятия, возможно, отвели на некоторое время в резерв — все же безостановочное наступление противник ведет с большим напряжением чуть ли не три недели, немцы не железные и тоже вымотались.
Зато понятно, где 12-я танковая и 18-я моторизованные дивизии — эти вражеские соединения увязли в ожесточенных боях с 310-й стрелковой и 1-й дивизией НКВД, и продвинулись вперед только на некоторых заболоченных участках, и там где есть дороги, и не более того. Наступление полностью застопорилось, уткнувшись в оборону, насыщенную войсками 54-й армии. И самое неприятное для немцев обстоятельство — с Невы вот уже который день стреляли корабли, били точно, научились, благо дорог немного и все они постоянно находились под обстрелом днем и ночью.
А ведь он не ввел в сражение резервы — да ту же 128-ю стрелковую дивизию, что приняла первый бой 22 июня именно с 12-й танковой дивизией, и уже в четвертый раз за три месяца войны поменяла состав. Пополнен до штатов и 2-й пограничный полк, атаковавший Мгу. К тому же есть полнокровная 122-я танковая бригада и 8-й тяжелый танковый полк, уже вполне сформированный из собранных КВ, что ранее входили в состав отдельными ротами. К тому же в резерве имеется 4-я бригада морской пехоты, и на подходе 142-я стрелковая дивизия с двумя корпусными артполками. Так что даже если противник введет в сражение 8-ю танковую и 121-ю пехотную дивизии у него есть чем надежно подкрепить фронт, к тому же вскоре подойдет и 237-я дивизия. Да и Климент Ефремович обещает отправку подкреплений, как только фронт окончательно перейдет к позиционной войне — это позволит выделить резервы, и подготовить все три танковые бригады.
— Разрешите, Григорий Иванович?
— Заходи, Александр Васильевич, что важного?
— Только что говорил со штабом 52-й армии — они окончательно выбили 11-ю пехотную дивизию противника с плацдарма в Кириши, бой шел всю ночь. Сейчас полки уже перешли на левый берег Волхова, и заняли станцию Ирса. Под Грузино 288-я дивизия при поддержке корпусного артполка ведет бои с 21-й германской дивизией, взяты пленные. А вот наступление 285-й дивизии встретило сопротивление, но батальоны на отдельных направлениях вышли к железнодорожной насыпи у Посадникова, соприкоснувшись флангами с наступающим от Киришей стрелковым полком из 292-й. Немцы отходят с боями, яростно дерутся за каждую деревеньку. Генерал Клыков просит поддержать его наступлением на Погостье, как было оговорено. Там у немцев всего пара батальонов осталась, надо надавить хорошенько!
— Вот и хорошо, пусть полковник Грибов немедленно начинает!
Кулик радостно улыбнулся — на это он и надеялся. Рассчитывал выбить немцев с перегона Мга — Кириши, и обеспечить еще одну «нитку» железной дороги в Ленинград. А к наступлению на Погостье была выделена 1-я горнострелковая бригада, серьезно усиленная подкреплениями — 2-м пограничным полком, двумя истребительными батальонами, артиллерийским и минометным дивизионами, ротой легких танков и подошедшим бронепоездом…
— Авиаразведка заметила длинную колонну танков и автомашин, растянувшуюся от Тосно и далеко за Любань. Еще одна такая же колонна идет в обход Красногвардейска на Тосно. Немцы отводят свои танковые и моторизованные дивизии от Ленинграда, или совершают перегруппировку?
