— Ты вовремя приехал, Маркиан Михайлович, я только собирался отбыть в Волхов. Так что поедем вместе прямо до Киришей. Тут от Мги семь десятков верст, но нам ехать в обход, так что нужно поторопиться. Да на небо посматривать — сегодня
Кулик крепко пожал руку вытянувшемуся перед ним бывшему начальнику штаба Ленинградского фронта генерал-лейтенанту Попову, карьера которого резко пошла под уклон — именно он в глазах Ставки и председателя ГКО являлся «неофициальным виновником» всего случившегося под Ленинградом. Так что для бывшего командующего войсками Ленинградского военного округа, а с началом войны Северного фронта такой поворот судьбы отнюдь не понижение, как могло бы показаться, понятно, что судьбы генерала армии Павлова бы не разделил, но оказаться на должности какого-нибудь заместителя «медвежьего угла» вполне. А так получил под начало армию, которую еще предстоит сформировать за крайне короткий срок, показав тем на что способен. Но тут главными будут совсем иные факторы.
— Вижу, вы с офицерами штаба фронта сразу прибыли, Маркиан Михайлович. Весьма предусмотрительный шаг с вашей стороны.
Кулик окинул взглядом небольшую колонну из пары дюжин «полуторок» и «трехтонок», нескольких автобусов, трех спецмашин с радиостанциями, а также легковых «эмок». Для охранения выделили полноценную роту БА-10 с усиленным взводом ижорских броневиков на базе «захара» — грузовиков ЗиС-5, имеющих бронировку. Внушительная такая колонна получилась — на пару сотен бойцов и командиров точно, со всеми необходимыми штабными машинами и радиостанциями.
— Это маршал Ворошилов выделил для штаба Волховского фронта, в спешке собирали колонну. Мое армейское «хозяйство» уместилось на семи автомашинах. Все необходимое чуть позднее подвезет член Военного Совета фронта — им назначили секретаря обкома дивизионного комиссара Кузнецова, чтобы город имел возможность знать о нуждах фронта, от которого зависит дальнейшая судьба Ленинграда.
Сказано генералом без всякой аффектации, просто констатируя непреложный факт. Понятно, что Жданов серьезно озадачен, раз смог приставить к нему членом Военного Совета близкого к нему человека. Хотя при его положении и доверии со стороны Сталина сделать это было несложно, тут даже всесильный Мехлис препон ставить не будет…
— Немцы на вас бросят всю танковую группу, в которой осталось не так много, если присмотреться. Первой идет 8-я танковая дивизия, она вышла заранее к Тосно. Я думал, что она подкрепит 39-й моторизованный корпус, но все ее «телодвижения» оказались ловкой демонстрацией, чтобы ввести нас в обман. Что ж — у них это получилось…
