Дальше могут раскрыться широчайшие перспективы, тут все зависит от исхода нынешнего противостояния на Волховском направлении. И сейчас Григорий Иванович ехал в 4-ю армию генерал-лейтенанта Маркиана Попова, что уже приняла бой с наступавшей 8-й танковой дивизией. А там немцы сосредоточат все остальные соединения, и пойдет «мясорубка» — танки против артиллерии, да еще на ограниченном театре, стиснутом заболоченными лесами, не имеют никакого преимущества, эта аксиома — их просто выбьют. И пехота никак не поможет, даже такая отличная как германская — она уже раз столкнулась с плотным заградительным огнем и этот «концерт» инфантерии вермахта пришелся не по «вкусу».
— Танки, выбивать танки, там посмотрим, как немцы под Москвой наступать смогут, — пробормотал маршал, покачивая головой, прекрасно понимая, что эта неделя может кардинально изменить ход войны…
— Это не танк, а самое натуральное общежитие — тут даже спать можно, есть, где ноги вытянуть, лишь бы не протянуть их.
Александр Петрович попытался пошутить, но ему было не до смеха, как любому командиру в такой момент — вчера вечером пикирующие одномоторные «юнкерсы» высыпали ворох бомб на штаб и тыловые службы 8-го тяжелого танкового полка. Погибли и были ранены до полусотни бойцов и командиров, и что самое скверное, сам комполка, его заместитель и начальник штаба. Полковник Старокошко немедленно поехал в Посадниково, «выдернув» из 122-й танковой бригады подполковника Зазимко, командира 122-го полка, ставшего заместителем командира этой бригады. Штаб незамедлительно пополнили командирами и сержантами из АБТУ, фактически создав его заново — прискорбный случай, но на войне такие частенько происходит. Как ни маскируйся, но один разгильдяй может подвести, а пилоты вражеских бомбардировщиков заметить «сверху» что-то подозрительное на земле и высыплет «содержимое» из бомболюков.
Над головой лязгнула броневая крышка — и теперь приходилось рассматривать окружающий мир исключительно через мутную оптику перископа. Наводчику и то гораздо комфортнее — прицел позволял рассмотреть попавшие в него цели в деталях. Но КВ уже не раз показал себя в боях страшным противником для врага, тем более такие образцы как этот, на котором работники Кировского завода установили дополнительные броневые накладки на лобовую верхнюю плиту корпуса и со всех сторон на башню, там закреплялись на болты, а не сварку. Такая мощная броня толщиной в 105 мм противотанковыми пушками не пробивалась, лишь в редчайших случаях и только из 50 мм ПТО, причем строго в борт ходовой части, под прямым углом с дистанции не больше трехсот метров — танкисты это твердо усвоили, и знания были оплачены их сгоревшими товарищами.
«Ахиллесова пята» тоже имелась, избавиться от нее никак не удавалось — КВ часто ломался, трансмиссия «горела». Танк и так вышел перетяжеленным, но комплект дополнительной брони добавлял сразу четыре тонн, вес машины достигал пятидесяти тонн вместо изначальных сорока двух запроектированных. Поломки следовали одна за другой, и небоевые потери значительно превышали число тех танков, что сгорели в боях…
— «Болото два» — вижу «коробочки», следуют на «объект».
В наушнике шлемофона прорезался голос командира разведывательного взвода — пара его Т-50 засела на болоте, вернее через гряду — и хорошо просматривало пространство, где расходились дороги, и вражеская дивизия могла «растечься» по фронту.
Ничего отвечать не стал, КВ соблюдали строгое радиомолчание — болтовня в эфире для засады вещь категорически противопоказанная. А тут одиннадцать танков на одной стороне, и девять на другой — ровно два десятка КВ притаились за полосой кустарника, с которого толком не облетели листья, хорошо маскируя танки. Через чуть приоткрытый люк доносилась суматошная ружейно-пулеметная стрельба да хорошо слышались разрывы снарядов и мин. Немцы «сбивали» с пути уже второй стрелковый батальон, бойцы которого начали отступать, но уже притворно. Давая врагу вроде бы открытую дорогу на небольшую станцию, рядом с которой находились железнодорожные склады, казармы и бараки и небольшая деревенька Ручьи в пять дворов — большие селения в такой местности со времен Рюрика отсутствовали. А стоит миновать станцию, то откроются перспективы для «панцеров» — наступай к берегу Волхова и вот тебе Кириши.
— Товарищ полковник, ракеты — две красные и зеленая!
