— Хм, если ты так жаждал узнать, что произошло, мог бы позвонить. В любое время в течение последних двух недель. Надеюсь, ты не думаешь, что я целыми днями сидела у телефона в ожидании твоего звонка? Ничего подобного.
Последняя фраза прозвучала достаточно беззащитно, словно она и правда ждала.
— Я должен был позвонить? — искренне изумился он. — А не ты ли швырнула в меня помолвочным кольцом?
— Я не швыряла, — огрызнулась она.
— Фигура речи, — пояснил Джо.
Блоссом надолго замолкла. Джо решил было, что она не станет отвечать, и в этот момент она ровным тоном произнесла:
— Ты, похоже, утратил ко мне интерес. Ни одна девушка, даже та, которая когда-то жила в машине, не хочет, чтобы жених сомневался.
Потерял интерес? К ней? Жених поневоле? Он? Как она могла вообще в это поверить?
— Ты никогда не говорила этого раньше. О жизни в машине, — уточнил он. Теперь она упомянула об этом дважды менее чем за двадцать четыре часа.
— Это просто не то, о чем хотел бы рассказать организатор эксклюзивных свадеб.
— Ты думаешь, я бы кому-нибудь открыл этот секрет? — спросил он, уязвленный.
— Ты бы никому не рассказал? Тебе не было бы стыдно за меня?
— Что-то не припомню, чтобы ты раньше так все переиначивала, — буркнул Джо, а затем добавил тихо: — Блоссом, я никогда не терял к тебе интерес.
— Ну, значит, мне так показалось. — Она потуже завернулась в полотенце, словно хотела показать, что не верит ему.
— В тот день в «Эссенсе» я просто подумал вслух о предстоящей свадьбе. И никак не ожидал, что бомба взорвется от того, что поделился с тобой своими мыслями.
— Но это не просто свадьба, это наша свадьба, и я всю себя отдала ее подготовке, — горячо произнесла она.
— Я знаю, — ответил он с искренним раскаянием.
— А если знаешь, почему захотел изменить план, к тому же так радикально?
Он тяжко вздохнул и уставился на прозрачную воду в бассейне.
— Свадьба показалась мне… — Он замолчал.
— Показалась чем? — настаивала Блоссом.
— Я не хочу нового взрыва бомбы, — признался Джо.
— Взрыва не будет, — пообещала Блоссом.
— Ладно. Мне казалось, что подготовка свадьбы тебя изменила.
Блоссом, в которую он влюбился, живая, земная, веселая, превратилась в Блоссом — организатора свадьбы века.
Поначалу ему даже льстило, что он стал источником ее вдохновения в подготовке свадебной церемонии. Но потом свадьба, казалось, стала ее навязчивой идеей. Она стремилась подготовить идеальную свадьбу и погрязла в мелочах.
Как будто выбор между крем-брюле и чизкейком был решением мировой проблемы с далекоидущими последствиями.
Отчасти это была его вина. Он очень красиво и романтично ухаживал. Ему доставляло невероятную радость видеть ее широко раскрытые от удивления глаза, когда она принимала его подарки. Он водил ее на концерты знаменитостей, с которыми потом они ужинали в эксклюзивных ресторанах. Они совершили головокружительные поездки в Нью-Йорк и Париж.
Так почему же он вспоминал тот поход с такой тоской? Потому что это было лучшее из всего, что они видели и где побывали. Это было настоящее, чистое и прекрасное в своей простоте событие.
Джо так хотелось завоевать Блоссом, что он не скупился на подарки, путешествия и развлечения, которые можно купить за деньги. А потом он сделал ей предложение, и началась безумная гонка в подготовке свадьбы. Пока он наблюдал, с некоторым испуганным восхищением, Блоссом все глубже погружалась в организационные проблемы и все меньше времени уделяла их романтическим отношениям и чудесному подарку по имени «любовь». И все же Джо не предлагал ей пересмотреть планы на свадьбу.
По какой-то необъяснимой причине он не чувствовал себя готовым раскрыть ей правду о болезни отца. Потому что доверие между ними стало таким хрупким?
Голос матери снова зазвучал у него в голове: «При данных обстоятельствах мы не сможем быть на свадьбе».
Блоссом было трудно ясно мыслить, когда красавец Джо находился в такой непосредственной близости. Услужливое воображение рисовало картины их недавних занятий любовью. Блоссом непроизвольно затрепетала. А ведь это мог быть их медовый месяц!
Но тут же заставила себя вернуться в реальность. Она размышляла над словами Джо о том, что подготовка свадьбы сильно ее изменила. То же самое говорила ей Блисс.
Блоссом вспомнила тот злополучный ланч в «Эссенсе». Словно в тумане она добралась до своей фирмы «Цветущее счастье» и только здесь, в тишине и уюте знакомой обстановки, почувствовала себя в безопасности.
Блисс сидела за своим столом. Она подняла глаза и нахмурилась, увидев запертую дверь и прислонившуюся к ней Блоссом.
Хмурый взгляд быстро сменился тревогой — сработала интуиция близнеца.
Она обошла вокруг своего стола, и Блоссом заметила, что, возможно, они и однояйцевые близнецы, но ее сестра выглядела, как всегда, восхитительно.
Память — странная вещь, глупо, но Блоссом помнила, что в тот день у Блисс были накладные ресницы. Блоссом считала, что большинство девушек выглядят с ними нелепо, но ее сестра, естественно, была обворожительна. Ресницы придавали ее глазам дымчатый, чувственный и полный загадочности вид.
