— Я тоже не знаю, — медленно произнес он. — Может быть, у нас получится. Я думаю, мы только что прошли тест на неловкость. Ты вынула осколки из моей задницы, что может быть еще более неловким?
И оба рассмеялись. Одновременно, легко и непринужденно, как в старые времена.
— Мы оба могли бы остаться, — сказал он, глядя на нее. — Вилла довольно просторная. Места нам хватит. Я уверен, что мы сможем держаться подальше друг от друга, несмотря на кровопролитные нападения.
Еще недавно они были помолвлены, а сейчас он предлагает держаться подальше друг от друга. Неужели он предложил это из жалости? Или из чувства благодарности за оказанную первую помощь? Или просто потому, что он от природы хороший парень?
Что бы там ни было, но влюбленностью тут и не пахнет.
— Я уберу осколки вазы и пойду спать, — устало сказала Блоссом. Она мысленно прикинула разницу во времени: в Ванкувере сейчас два часа ночи.
В такой час человек становится очень уязвимым и способен на глупые поступки типа признания, что когда-то жила с мамой и сестрой в автомобиле. Она ведь никому и никогда об этом не рассказывала. Хорошо еще, что ляпнула такое, а не сказала, что по-прежнему любит его и ужасно скучает.
— Я сам уберу.
«Джо! Прекрати быть таким благородным и милым!» — мысленно воскликнула она.
Несмотря на то что она очень устала, не говоря уже о том, что была совершенно сбита с толку его присутствием, ее внезапно охватило дурное предчувствие.
— Как думаешь, сколько стоит ваза?
— Без сомнения, это эпоха Мин.
— Пожалуйста, скажи, что ты шутишь.
— Ладно, я шучу.
Но она не была уверена, шутит он или говорит серьезно.
— Но все равно вещь дорогая, — печально сказала она.
Он выгнул бровь и взглянул на нее. Эта приподнятая бровь говорила яснее, чем если бы он заявил, что люди его круга не обставляют свои дома дешевками.
— Боже, Блоссом, ты собираешься упасть в обморок из-за стоимости вазы?
— Возможно.
— Слушай, отправляйся в постель, — хрипло сказал он. — Не думай об этом больше. Я решу этот вопрос.
Конечно, она не позволит ему взять на себя расходы по замене вазы. Она добавит это к своему огромному долгу. Но сейчас не время спорить. Он прав. Она буквально валилась с ног от усталости.
— Какую спальню мне занять? — спросила она.
— Любую на этом этаже, — ответил он. — Полагаю, верхний этаж закрыт. Там вотчина Бекки и Дейва, когда они на вилле. А вообще, у них несколько домов в разных частях света.
Понятно. Вот в каком кругу он вращается. Неудивительно, что он был шокирован, услышав, что Блоссом и ее семья жили в автомобиле. А ведь он чуть было на ней не женился.
Она вошла в роскошную спальню и распахнула окна навстречу ночным звукам. В комнату вплыл аромат гибискуса. Блоссом почистила зубы, надела пижаму, а затем скользнула под прохладные хрустящие простыни.
Вряд ли ей удастся скоро заснуть, сказала она себе.
Странное место. Чужая кровать. Выброс адреналина. Мужчина, который чуть было не стал ее мужем, неожиданно делит с ней кров, но не постель.
Потолочный вентилятор тихо жужжал, вдали слышался шум прибоя.
Блоссом заснула, едва ее голова коснулась подушки.
Блоссом проснулась утром от птичьего гомона. Именно так, по ее представлениям, должны были звучать джунгли. Одна из птиц особенно громко и с настойчивым энтузиазмом возвещала о приходе нового дня.
Все выглядело довольно экзотично: свет, отбрасывающий тени от пальмовых листьев на стену спальни, восхитительный ветерок, колышущий занавески, шум волн, более нежный, чем прошлой ночью, дразнящий запах кофе.
Учитывая безумные события предыдущего вечера и то, что это утро должно было случиться после первой брачной ночи, Блоссом неожиданно для себя и впервые после того злополучного ланча ощутила радость бытия. Она пыталась себя убедить, что это волшебство Гавайев, а не присутствие Джо, мужчины, который чуть было не стал ее мужем.
Ей не стоит с ним видеться. Но очень хочется. Блоссом посмотрела на свою затрапезную пижаму — хлопковые штаны в серую полоску и серенький топ. Ей и переодеться было особо не во что. Она прихватила с собой минимум вещей, поместившихся в ручную кладь, за которую не нужно было платить. И это был гардероб женщины, которая простилась с любовью навсегда.
Однако вопрос, что надеть, отпал сам собой, когда она услышала, как открылась, а затем закрылась входная дверь. Она встала и подошла к окну, из которого сквозь пальмы открывался вид на изогнутую подъездную дорожку из гравия. Джо уезжал!
Сегодня на нем были бежевые шорты и белоснежная рубашка с коротким рукавом, а через плечо была перекинута сумка.
Модные солнцезащитные очки придавали ему сходство с кинозвездой. На мгновение ей показалось, что он, возможно, покидает Гавайи.
Такой расклад ее вполне устроил бы. Хорошо, если бы он уехал и забрал с собой все это напряжение, размышляла Блоссом с тревожно бьющимся сердцем.
Она не желала снова попасть под его чары. Ей нужно помнить строчку из популярной песни «Голод» — любовь приносит боль.
Она намеренно не думала о следующей строчке, в которой говорилось, что любовь стоит всей этой боли.
