На самом деле все оказалось просто. Стихли звуки уличного движения, исчезли люди, мир перестал существовать. Только он и она. Блоссом упивалась знакомым вкусом его губ, его запахом, его близостью. Впервые с тех пор, как она вернула ему кольцо, пустота внутри ее заполнилась. Она почувствовала, что живет.
Блоссом отступила на шаг, наслаждаясь его вкусом на своих губах и ошеломленным выражением его лица.
— Спасибо тебе, — сказала она, — за то, что спас мне жизнь. И Бартоломео тоже. И считай это моим прикосновением.
— Я думал, ты будешь более коварной, — начал Джо, но тут же спохватился. — Знаешь, чего требует твой поступок?
— Чего? — полюбопытствовала Блоссом.
— Потратить еще немного денег.
— Даже не думай!
— Но вон там продают строганый лед. Ты же должна отведать самый популярный гавайский десерт?
— Я понятия не имею, что это такое, — призналась Блоссом.
— Тем более стоит попробовать.
— Ладно, но плачу я. — Если карта не забунтует, подумалось ей.
«Вот ведь упрямица. Если бы он заплатил, то по правилам игры ей снова пришлось бы его коснуться», — в свою очередь подумал Джо.
Слишком опасно.
И все же, когда он взял ее за руку и повел к палатке со строганым льдом, она не пыталась отнять руку. Ощущение ее ладони в его руке было приятным и даже напомнило недавний поцелуй. Они шли руку об руку, и это было так правильно и хорошо, как бутерброд с арахисовым маслом в детстве, дарящий ощущение, что все будет отлично.
И это чувство усилилось, когда они уселись на скамейку под баньяновым деревом с десертами в руках.
— Какая вкуснотища! Как раз то, что надо в жаркий день, — призналась Блоссом, лизнув холодный шар размером с бейсбольный мяч.
— Я думал, ты никогда не выберешь сироп, — поддразнил ее Джо.
— Но их более семидесяти, — возразила она.
— И в результате твой выбор пал на клубничный, — продолжил подтрунивать Джо.
— Лава вулкана вряд ли может считаться сиропом.
— Еще как может.
Она наблюдала, как Джо нарочито медленно облизывает со всех сторон свой оранжево-черный шар строганого льда. Блоссом вдруг ощутила, как внутри у нее разливается горячая волна желания.
Ну, погоди же! Она проделала такой фортель своим языком, что Джо едва не поперхнулся.
Прикосновения — не единственное, что может разжечь страсть.
Он проглотил остатки строганого льда, не глядя на нее.
Когда оба покончили с лакомством и выбросили бумажные стаканчики, Джо снова выступил в качестве экскурсовода.
— Можем поплавать прямо здесь, — сказал он, указывая на узкую полоску песка с левой стороны от пирса Кона.
Блоссом зашла в ближайшую раздевалку, надела купальник, ощутив одновременно и смущение, и радость. Она была почти уверена, что крошечное черное бикини, которое Блисс посоветовала ей купить для медового месяца, заставит Джо понять, что правило «не касаться друг друга» будет невыполнимо, даже если он решил больше не держать ее за руку после поглощения строганого льда.
И, тем не менее, она не осмелилась появиться в бикини и обмотала вокруг талии пляжное полотенце, пока они шли к пляжу.
Джо больше не брал ее за руку, даже когда нужно было спуститься по ступенькам на пляж.
Он достаточно наигрался сегодня с вулканической лавой.
Однако для Блоссом осознание того, где они находятся, вытеснило даже присутствие Джо.
Она чувствовала, как солнце ласкает ее лицо, а легкий ветерок шевелит волосы. Может быть, именно эта прекрасная земля каким-то образом разжигала в ней чувственность и осознание собственного я?
— Это квинтэссенция Гавайев, — вздохнула Блоссом, рассматривая каноэ с подвесными моторами, выстроившиеся вдоль узкого, в форме полумесяца, пляжа с белым песком и усеянного зонтиками.
Здесь же стояла небольшая травяная хижина, в которой брали напрокат каяки и доски.
В устье крошечной укромной бухты, где они находились, на скале возвышалось сооружение из травы.
— Что это? — спросила она с удивлением.
— Это модель личного храма короля Камехамеха, — пояснил Джо. — В этой бухте он доживал свои последние дни.
И снова Блоссом была поражена его обширными знаниями о Гавайях и тем, насколько хорошо он знаком с историей и обычаями страны. И эта его осведомленность добавляла ей удовольствия, даже если после ее поцелуя он предпочитал прятаться за личиной гида.
— Вообще-то, это национальная историческая достопримечательность.
Тот факт, что Блоссом собиралась попробовать себя в подводном плавании с маской и трубкой в таком историческом и даже священном месте, усиливал ее удивление и растущую признательность Гавайям.
Они разложили полотенца, а затем Джо сел и жестом пригласил ее сделать то же самое. Он снял рубашку. Она была почти уверена, что все женщины, загорающие на пляже, внезапно пришли в состояние ажитации.
Джо достал баллончик с солнцезащитным спреем.
— Позволь мне заняться твоей спиной.
