– Нет. Я об этом не знал. Разве что самую малость… Я имею в виду, что я больше не знаю, что я на самом деле знаю о вас, а что мне кажется, что я знаю. Цви говорит слишком много, и я, разумеется, слышу его… даже если это меня не касается… но я слышу… Это его стиль – болтать все, что взбредет на ум. Он так откровенен с окружающими, так несдержан на язык, он говорит с такой уверенностью… но, может быть, это просто признак невиновности, и поэтому вы можете себе такое позволить. Это, может быть, еще и потому, что вы утратили веру в Бога так давно, что ни капли этой веры в вас уже не осталось. Мы просто скрываем суть дела. Только и делаем, что пытаемся спрятать ее. Факт тот, что кое-что я знал об этом, но я думал, что она больше пыталась испугать вас, знаете, как это иногда случается с людьми… что с нею что-то стряслось на мгновение, как может произойти с любым из нас под влиянием сильного стресса. Я уверен, что она не имела этого в виду. Я ведь видел ее… такая изящная женщина… я прошу меня простить за недоверие, но я уверен, что она не собиралась…
– С ножом? Нет, не говорите мне…
– Я в это не верю. Вы действительно думаете так? Я полагаю, она просто взмахнула…
– Где? Да, я видел след… но вы уверены, что это от…
– Понимаю. Прошу прощения.
– Да, понимаю.
– Она должна была оказаться под огромным стрессом. Но кстати… что сказали на это раввины? Ведь нельзя навлечь проклятие на человека, впавшего в грех под влиянием горя…
– Да.
– Это действительно случилось именно здесь? И Цви был тому свидетелем? Как это должно было быть для него мучительно.
– Я слушаю.
– Мне?
– Что бы я сделал? Что мне вам сказать? В конце концов я бы ее простил. Да, в конце концов я бы поступил именно так. Человек должен уметь прощать, мистер Каминка. Нужно всегда думать о возможности прощения. Ведь мы – евреи. И нас на земле осталось так мало… что мы не можем себе позволить… Хотя бы ради детей…
– Я имел в виду ваших детей.
– Это меня не касается, это абсолютно не мое дело. Но поскольку вы спросили… а я так расположен к вам…
– Да, я знаю, что там должен появиться ребенок. Видите сами, что Цви рассказывает мне все. Но что вы можете поделать? Я понимаю ваши проблемы, но у вас нет никакой возможности настаивать, если она откажется, и вот вам мой совет… настаивая на своем, с финансовой точки зрения вы только проиграете. У нее также имеется здесь ее собственность, ее вещи… в шкафу я видел ее одежду. Я понимаю… когда расходишься – всегда трудно добиться того, чтобы все прошло гладко. Но иногда лучше не… О-опс! Она снова бежит. Минутку… не шевелитесь… ха-ха-ха… она появилась снова. Ее норка должна быть где-то здесь.
– Позади вас. Она выглянула наружу и смотрит на нас, словно прислушиваясь.
– А теперь она опять нырнула под плиту. Это место следовало бы обработать фумигатором изнутри. Но если вы обратитесь за этим в муниципалитет, они только опрыскают все снаружи. Распылят немного отравы – и все.
– В этом нет необходимости. Я сам займусь этим.
– Нет. Не для того, чтобы убить. Хочу просто поймать ее.
– Самое лучшее средство – это мышеловка. А кроме того, уберите все съедобное. Ничего не оставляйте снаружи. Если, конечно, не хотите доедать то, что не доела мышка.
– Отлично. Ну, мне давно пора… Будете ли вы здесь завтра?
– Да. Если вы имеете в виду сегодня.
– Уже четвертый час. Как притих в этот час город. Внезапно я почувствовал, как я устал. Извините, что я оказался таким занудой…
– Я знаю. Это подул бриз. Когда, вы полагаете, состоится церемония под…
– Подписи соглашения.
– Да.
– Возможно ли это перед самой Пасхой? Что? Раввины соглас… Цви говорил, что вам удалось добиться от них согласия на это сегодня утром.
– Конечно. Вчерашним утром. Прошу меня простить. Я совершенно потерял голову. Есть ли здесь телефон? Я слышу… да?
– Это, должно быть, моя жена. Я уверен в этом. Могу ли я взять трубку на секунду?
– Да. Она знает, очевидно, этот номер. Наверное, получила его от… одну секундочку…
– Алло?
– Она повесила трубку.
– Нет. Я абсолютно уверен, что это она.
– Надеюсь на Господа, что ошибаюсь. Но я ее знаю. Это она. Она проснулась и увидела, что меня нет. Я в этом уверен…
– Позвольте мне взять трубку… на одно мгновение… Алло? Алло? Она снова отключилась.
– Нет. Я в этом уверен. Это она. Я ухожу. Если снова будет звонок, не отвечайте. Скажем, меня здесь не было. Ну вот он опять… я возьму трубку… Если это вас, я вам ее передам…
– Алло? Алло?
– Одну минуту… о боже…
– Ты что, сошла с ума? Что случилось?
– Ничего. Я просто проходил мимо.
– Пожалуйста.
– Умоляю тебя.
– Хорошо.
– Хорошо.
– Прекрасно.
– Если ты так считаешь.
– Я уже на пути домой. Совсем не могу уснуть.
– Почему ты так говоришь?
– Нет. Я с его отцом.
– Похоже, ты удивлена.
– Клянусь.
– Чтоб я так жил.
– Нет. Чтоб я так жил. Именем моего покойного отца.
– Это не то, что ты думаешь.
– Хватит. Я тебя умоляю.
– Нас могут услышать.
– Да. На одну минуту…
– Хорошо. Я уже одной ногой на пороге.
– Ты не понимаешь.
– Ты даже не пытаешься понять.
– Хорошо.
– Хорошо.
– Стоп. Довольно.
– Я виноват, я знаю.
– Только я. Я говорил уже тебе.
– Хорошо.
– Позже.
– Хорошо.
– Позже.
