— Чувствую, будет нелегко, — Торстен вздыхает сокрушенно, а после смеётся. Он меня бесит, до белого каления и жалящей оскомины, но оттого, кажется, я только сильнее в него влюбляюсь. — Но когда-то же, после всех положенных свиданий, ухаживаний, ужинов с родителями и прочей беллетристики, ты согласишься стать моим законным мужем?
— Когда-то, — старательно прячу счастливую улыбку, прильнув к альфе и уткнувшись лбом в его плечо. — Когда завоюем олимпийское золото.
— Поздний старт, Панич! — даже сквозь толщу воды слышу этот животрепещущий крик тренера. Понимаю его: летняя олимпиада в Лондоне, эстафета, финал и я замыкающий со своим вольным стилем. Ценна каждая доля секунды, однако…
Улыбаюсь, сильно, уверенно и настойчиво рассекая водную гладь. Пусть тренер после и отчитает меня, но я всё же намеренно задержался на старте, засмотревшись на то, как финиширует после заплыва баттерфляем Фран Торстен.
Подумаешь, поздний старт. Приду-то я всё равно первым. Уверен в этом, ведь на финише меня ждёт мой альфа, в кармане спортивной куртки которого дожидается своего часа обручальное кольцо. Не могу же я, Святимир Панич, не сдержать своё слово, данное возлюбленному?
